Книга Начало, страница 55 – Никанор Стариков

Кентавры. Звучало… претенциозно. Как мифологические существа. Почти как я.

– Мои задачи? – спросил я, переходя к сути.

– Обучить. Сделать из них единый организм. Вы голова. Они ваши конечности. А после… – он сделал драматическую паузу, которую явно оттачивал на своих лекциях, – после вам предстоит первая настоящая экспедиция. На Марс.

Вот оно. Не если, а после. Решение было принято на самом верху. Игра пошла по-крупному.

– Марс? – переспросил я для очистки совести. – Но там же…

– Там Рой прошёлся бульдозером по нашим базам, – закончил он. – Но не всё уничтожено. Станция Ноосфера-7 подавала сигнал бедствия до последнего. Есть шанс, что кто-то выжил в глубочайших бункерах. Или… остались данные. Любая информация о противнике сейчас на вес золота. Ваша задача – добраться до станции, оценить обстановку, эвакуировать выживших и закрепиться. Марс должен стать нашим первым плацдармом за пределами Земли. Передовой в этой… новой войне.

Он говорил спокойно, но за его словами стояла гигантская, почти невероятная перспектива. Не просто миссия, а начало космической экспансии нового типа. Не колонизации, а обороны.

– Сроки? – спросил я, чувствуя, как в груди закипает знакомый, адреналиновый интерес. То самое любопытство, что когда-то заставляло мальчишку смотреть на портовые краны.

– Месяц на подготовку отряда. Ещё неделя – на финальные учения и интеграцию систем на Страннике. Затем – старт.

– Есть. Разрешите приступать?

– Да, – он развернулся, чтобы уйти, но на пороге обернулся. – И, Дмитрий…

– Да, товарищ генерал-лейтенант?

– Постарайтесь не пугать новых подчинённых своими… новыми способностями. Они и так будут на нервах. А то разбегутся.

Он ушёл, оставив меня наедине с гигантским роботом и ещё более грандиозными планами. Кентавры. Марс. Экспедиция. Круто. Жаль, маме об этом не расскажешь. Придётся ограничиться стандартным: «Мама, у меня всё хорошо, работа интересная». Неделя пролетела в вихре медицинских осмотров, тренировок и согласования плана обучения. Кандидатов было двадцать человек. Отобрали четверых. Лучших из лучших. Или самых упрямых. Или самых безумных. Как посмотреть. День знакомства был назначен в том самом ангаре, где стояли Богатырь, Клинок, Бастион и Тень.Четверо новобранцев выстроились передо мной. Молодые, подтянутые, с горящими – или испуганными – глазами. Я видел себя в них три месяца назад. Того, прежнего Дмитрия Воронова, который с восторгом и ужасом слушал Колесникова. Я стоял, стараясь выглядеть спокойным и уверенным, чувствуя на себе их взгляды. Взгляды, которые застревали на моей металлической щеке и светящемся глазу. Я был для них не просто командиром. Я был легендой. Или монстром. Возможно, и тем и другим одновременно.

– Вольно, – скомандовал я, и четверо бойцов расслабились, но ненамного. – Я, лейтенант Воронов. Ваш командир. Позывной – Мехвод.

Я дал им паузу, чтобы осознать. Мехвод. Не просто позывной, а наследие. Бремя.

– Вы здесь потому, что прошли жесточайший отбор. Потому что вы – лучшие. Или самые невезучие, – я позволил себе лёгкую ухмылку. Левая половина рта, металлическая, поднялась в точной копии улыбки. – Ваша жизнь кончилась. Начинается служба. Служба в подразделении Кентавры.

Я прошёлся перед строем, глядя каждому в глаза.

– Вы не будете просто операторами. Вы станете частью машины. Частью меня. Ваши роботы – это не просто железки. Это ваши новые тела. Более сильные, более смертоносные и более уязвимые. С сегодняшнего дня вы учитесь жить в них. Дышать их ритмом. Чувствовать их боль.