Книга Начало, страница 52 – Никанор Стариков

– Правильно сделали, – коротко бросил Колесников. – Иногда только язык силы является единственным, который они понимают. Но запомнят они не силу, а унижение. И это опасно.

– Они хотели сделать из меня наёмника, Александр Владимирович. Купить, как вещь.

– А вы кто? – его холодный взгляд пронзил меня. – Вещь? Инструмент? Или нечто большее?

Я посмотрел на свои руки. Правую – человеческую. И на левую, которую с каждым днём всё меньше ощущал как просто часть тела. Она была проводником, оружием, щитом.

– Я… мост, – нашёл я наконец слово. – Между тем чем мы были, и тем, чем становимся. И мосты, как известно, либо пересекают, либо сжигают. Меня пыталисьсжечь. Не вышло.

Колесников медленно кивнул. В его глазах мелькнуло нечто, напоминающее одобрение.

– Тогда пошли, мостостроитель. Нас ждёт работа. Ваш маленький спектакль в Мексиканском заливе – это лишь первая сцена в большом представлении.

***

Возвращение на базу Странником было похоже на перемещение в ином измерении. Не в физическом, а в ментальном. Всего несколько часов назад я был центром урагана – идолом, чудовищем, спасителем и угрозой в одном лице. А теперь – снова стальной кокон, гул реактора и звезды за иллюминатором, холодные и безразличные. Я сидел в кабине Полимата в кресле оператора, и смотрел, как техники снуют вокруг, снимая показания. Моё тело, моё настоящее, биологическое тело, ныло от усталости, но разум был ясен.

– Га, – мысленно обратился я к своему тихому сожителю. – Скажи честно. Есть ли у нас шанс? Не в одной битве. А в целом. Защитить это место. Я не стал уточнять, что значит это место. Дом. Колыбель. Безумный, хаотичный, прекрасный муравейник под названием земля.

Ответ от него пришёл не сразу.

– Шанс есть всегда. Но он измеряется не процентами, а ресурсами и волей. Ваша планета – открытая система. Рой лишь симптом. Болезнь космоса, если хотите. Чтобы выжить в больном космосе, нужно либо стать сильнее болезни, либо построить стерильную палату.

– Стерильную палату? – мысленно поднял я бровь.

– Представьте сферу. Гигантскую, прозрачную, состоящую из секций, собранных на орбите. Сверхпрочный композит, способный выдержать прямое воздействие. Внутри – генераторы поля, создающие барьер, непроницаемый для… скажем так, нежелательных форм существования. Для Роя. Для всего, что не соответствует вашим биотехнологическим параметрам.

Я представил это. Земля, одетая в хрустальный, сияющий на солнце кокон. Как ёлочная игрушка. Или как экспонат в банке.

– Звучит как кошмар антиутопии, – пробормотал я вслух, забыв, что нахожусь не один.

– Это звучит как единственный логичный способ гарантированного выживания, – парировал Га. – Сферу можно сделать селективной. Она будет пропускать излучение вашего солнца, свет, радиоволны. И… корабли. При наличии соответствующих кодов доступа. Специальные шлюзы.

– И всё это чтобы отгородиться от Вселенной? Стать затворниками? – в голосе моём прозвучала горечь.

– Чтобы дать вам время. Время вырасти. Эволюционировать. Перестатьбыть «сорняком» и стать… садом. Садом, который может защитить себя сам. Но для этого нужны ресурсы. Огромные количества редких элементов, которые рентабельно добывать только за пределами вашей планеты. На Марсе, в поясе астероидов… их там достаточно. И… нужна энергия. Ваши ядерные и термоядерные технологии для этого недостаточны. Нужен качественный скачок.