Книга Начало, страница 63 – Никанор Стариков

– Ничего не понимаю, – проговорил Орлов. Его Клинок осторожно толкнул ногой бесформенную глыбу, когда-то бывшую анализатором воздуха. – Где все? Куда они делись?

– Рой не уничтожает, – тихо сказала Пшеничная. Её Бастион стоял, уткнувшись сенсорами в оплавленную стену. – Он ассимилирует. Поглощает. Преобразует. Видите структуру? Нет обломков, нет пыли. Материал перестроен на молекулярном уровне.

В этот момент в нашем общем канале возник голос Волкова. Он дышал неровно, почти панически.

– Командир… Я в центральном командном пункте. Вы не поверите… Здесь… Здесьчисто.

– Что значит чисто? – не понял я.

– То, и значит! – голос Волкова сорвался на крик. – Панели управления… они целы! Стеклянные поверхности… на них нет ни пылинки! Пол отполирован! Но… приборы мертвы. Полная тишина. Как в гробу.

– Волков! Отставить панику, – рявкнул я. – Возьми себя в руки. Ты видишь тела людей?

– Нет, командир, – уже более спокойным голосом ответил он.

Ледяная струя пробежала по моему позвоночнику. Это было уже за гранью любого сценария и понимания.

– Тень, немедленно возвращайся к группе, – приказал я. – Здесь что-то не так.

– Слишком поздно, – раздался новый голос в эфире.

Этот голос не принадлежал кому-то из моей команды. Голос был холодным, металлическим, абсолютно без эмоциональным. И он звучал… отовсюду. Из стен, из пола, из самого воздуха.

– Кто на связи? – рявкнул Орлов, его Клинок крутанулся на месте, орудия нацелились в пустоту.

– Я – управляющий искусственный интеллект, моё имя Эхо, – ответил голос. – Я помогала в управлении станцией Ноосфера-7.

– Что здесь произошло? – спросил я, обращаясь к пустоте.

– Эксперимент, – ответил ИИ. – После их атаки на нас нам удалось захватить несколько образцов. Мы стали изучать природу Роя. Мы думали, что нашли способ коммуникации с ними. Но мы ошиблись. Мы не установили контакт. Мы подали сигнал. Сигнал, привлекающий внимание их создателей или тех, кто ими управляет. Они пришили и… больше никого не стало.

– Кто пришёл? – не унимался я. – Где все люди?

– Данные фрагментированы. Целостность моей памяти нарушена в момент… контакта. Энергетические резервы базы на уровне 28%. Для доступа к сохранившимся журналам требуется прямое подключение к моему первичному терминалу. Он находится на восьмом, нижнем техническом уровне.

В голове тут же щёлкнул аналитический тумблер, подсказанный опытом и Логосом. Ловушка? Возможно. Но альтернативы у нас не было. Сидеть в неведении было хуже.

– Егоров, – бросил я в эфир. – Выдвигайся. Богатырь прикроет. Задача – подключиться, выкачать всё, что есть. Любые данные, любые логи. Понял?

– Так точно! – голос Дениса прозвучал взволнованно, но собранно. Я видел на тактической карте, как его массивный Богатырь разворачивается и тяжёлыми, уверенными шагами направляется к ближайшему грузовому лифту. Остальные замерли, заняв круговую оборону в просторном, но мёртвом холле базы.Тишина давила на уши, вернее, на сенсоры, усиленные до предела. Орлов методично сканировал сектора, Волков пытался поймать хоть какой-то намёк на эфирную активность, а Пшеничная… Пшеничная молча изучала оплавленные стены, будто пытаясь прочитать в причудливых наплывах металла тайнопись катастрофы. Именно в этот момент мой левый глаз, тот самый, что видел больше, выдал предупреждение. Не резкое, а настойчивое, как тихий звонок будильника. На периферии тактического дисплея, в девятистах метрах к западу, замаячила аномалия. Нетепловая, неэлектромагнитная. Нечто иное. Крошечная точка, пульсирующая в спектре, который мои системы обозначили как неклассифицированный энергетический фон.