Книга Щенки, страница 126 – Дария Беляева

Мы бродили между рядами в открытой и крытой части этого самого большого и самого впечатляющего радиорынка. Я купил еще кассет отцу – все равно хотелось радовать его, хоть бы и всякими мелочами. Но у меня совершенно не было идей, что подарить Антону. Еще и ситуацияпаскудная такая, он же меня ненавидит, а я подарок ему несу, и вроде, если человек тебя ненавидит, подарок должен быть лучше или хуже?

И я так хотел мириться.

Впрочем, ну, ответственность за свой поступок я вполне осознавал. Непонятно мне было одно: Антонов папа с моим отцом тут же отношения разорвал – как узнал, что мать с другом его в постели кувыркалась, а Антон, ну, во многом похожий на своего отца, его, так сказать, более стремная версия, вдруг приглашает меня на день рожденья, вместо того чтобы забыть о том, что я существую в этом мире.

Странность, странность.

И тревожная.

В общем, гуляем мы между рядами, а Анжела тут и говорит, вдруг глянув на Тоню:

– Юрочка мне рассказал, что ты уже умерла.

Она сказала это как бы между делом. Ну, мы с Тоней обалдели. Я подумал: блин, Юрка, язык у тебя за зубами плохо держится, а у дамы твоей – тем более.

– Да? – спросил я. – Так и сказал?

– Ну да.

Анжела все это упомянула как бы между делом, рассматривая большой, черный музыкальный центр.

Тоня сказала:

– Ну, он не соврал. Может, даже лучше, если это не будет тайной.

– А почему ты умерла? Я имею в виду, ты молодая.

– Меня машина сбила, – сказала Тоня. – Может, ему какие-то инструменты купить? Ну, не знаю, электродрель.

– Вижу, ты знаток, – засмеялся я.

– А я думала, – сказала Анжела, – тебя изнасиловали и убили. Ну, ты такая молодая, я думала, это обычно так происходит.

– Да нет, – сказала Тоня. – Больше шансов, что тебя собьет машина. Машины очень-очень страшные! Куча людей погибают из-за машин!

Она опять перевозбудилась в этом своем нервном стиле, ей стало жарко в шапке, и она ее сняла. Анжела увидела почти отклеившийся пластырь, приподняла его, но не обнаружила дыру в голове.

Тоня сказала:

– Обычно там проломлен череп. Но рядом с Витей я становлюсь обычной, живой. Все становится прежним.

– О, какая вы хорошая пара! – И чуть помолчав, Анжела спросила: – А я? Что будет со мной, когда я умру?

– Я не знаю, – сказала Тоня. – Я не оказалась там, где должна была. Я умерла преждевременной смертью, в результате несчастного случая, никогда не была похоронена, и колдовка кормила меня своей кровью, чтобы связать нас. Я не знаю, что происходит с теми, кто умер как надо.

– Даже смерть можно залажать, – сказал я. – Жизнь прожить – не поле перейти, уж истинно так. Слушай, надо что-тоне сильно дорогое, а то он подумает, что я подлизываюсь.

– Может, плеер ему все-таки купить? Если не любишь музыку – можно, не знаю, языки учить, – сказала Тоня.

Анжела глядела то на нее, то на меня.

– Ну давайте плеер, – сказала она. – Слушай, Тоня, а что с тобой будет? Ты будешь стареть? Значит, если меня убьют, я восстану?

Тоня сказала:

– Что со мной будет, я не знаю. Но знаю, что не каждый, умерший неправильной смертью, встает из могилы. Тут должны сойтись несколько факторов.

– А вот Антон говорил, что многих так никогда и не находят, сами тела, хотя понятно, что эти люди мертвы, но тел нет.

– Ну да, – сказала Тоня. – Вполне возможно, что эти покойники не сумели умереть. Или что убийца хорошо спрятал труп, или что животные растащили его на части.