Книга Ночной зверёк, страница 13 – Дария Беляева

— Мы здесь не живем, дурочка, если ты об этом, — сказала Эли. — Но иногда бываем, когда нужно задержаться в городе.

Эли сидела прямо на полу, ее накрашенный черным ноготь путешествовал в трещинках паркета. Амти захотелось взять ее за волосы и хорошенько приложить обо что-нибудь головой. Амти сцепила руки, прокашлялась и сказала виновато:

— Я не дурочка. У меня есть имя. Меня зовут Амти.

— Ага.

— Ты тоже Инкарни?

Эли перевела на Амти взгляд, ее красивые, пухлые губы скривились, придав лицу плаксивое выражение, но только на секунду, потом Эли засмеялась.

— Ну, да. Хреново тебе сейчас, но это пройдет.

— С чего ты взяла, что мне…плохо?

— На рожу твою посмотрела.

Эли приподнялась, подалась вперед, принялась накручивать на палец прядь волос Амти.

— Но тебе повезло. И ты прям даже не представляешь себе, как сильно. Адрамаут и Мескете следили за теми Мировыми Собачками, что тебя забрали. Повезло, что тебя забрали именно эти и именно тогда. А то могла б и помереть.

— Кто они такие? Ну, Адрамаут и Мескете.

Эли пожала плечами, сказала:

— Инкарни, как и ты. Они заботятся о нас с братом, он тоже тут, и об остальных. Помогают прятаться и воевать. Мы как бы партизане.

— Никогда не слышала об Инкарни-партизанах.

— А об этом по телику не говорят.

Амти хотела еще что-то добавить, желательно веское, но не успела она рта раскрыть, как кто-то пропел.

— Котята, если будете ссориться, то не мяукайте громко, мы здесь все-таки не совсем законно.

Амти обернулась на голос, и увидела молодогочеловека необычайной, почти магической красоты. Он был, наверное, самым прекрасным из всех, кого Амти видела. И совсем не был похож на свою сестру, если только Эли не соврала, что здесь ее брат. У него были светлые волосы и точеные, но вместе с тем нежные черты. Одет он был ярко и изящно, больше всего напоминал молодого актера. У него совсем не улыбались глаза, они были холодные и синие, как далекое море.

Голос у него был сладкий и пьянящий, как вино с медом. Он сказал:

— А теперь на кухню, и если послушаете меня, я обещаю налить вам молочка с водкой.

— Это Аштар, — сказала Эли. — Мой сводный брат. Он тоже — Инкарни. Ну типа, мы вместе от мира скрываемся. Не хотим умирать, и все такое прочее.

В руке Аштар крутил бокал с мартини. Уже развернувшись, он мурлыкнул самым жизнерадостным тоном:

— Не слушай ее, котеночек! И всегда суй голову в духовку, когда тебе захочется. Недальновидным и глупым мы обязаны тем, что этот кошмарный мир все еще существует. А как было бы славно всем умереть в детстве!

Амти, наконец, слезла с дивана. Она заметила, что вместо школьной формы, на ней шорты и длинная, явно мужская, майка. Как бездомный, больной щенок ее лизнула теплым языком грусть. Она ведь у папы одна, и все что папа о ней узнает — ее увезли Псы Мира, как увезли они когда-то маму. Бедный, бедный папочка.

Кухня была такая же типовая, как и комната. Потертый линолеум, стол, накрытый скатертью в липкий цветочек, голодно урчащий холодильник — все атрибуты небогатой жизни в Столице.

— Не думай, — начал Аштар. — Что это наш дом. Мы бы здесь все так не оставили.

Он действительно взял из холодильника пакет молока и бутылку водки. Разве это вообще совместимые субстанции?

— Я не пью, — быстро сказала Амти. Аштар вскинул брови, не переставая улыбаться: