Книга Ночной зверёк, страница 15 – Дария Беляева

И Амти вдруг вспомнила голос Шацара, и прошептала, повторяя за ним:

— Анти-мир.

— Забавная идея, — засмеялся Аштар. — Как-то так. Словом, мы боремся против Псов Мира и против Инкарни Двора. Ну, так называется их анти-мир.

Аштар снова наполнил стопку Амти, и она сказала, задумчиво глядя на его руки:

— Тяжело вам, наверное.

— Нам, котеночек. Ты теперь или с нами, или умрешь. Мы тебя, конечно, убивать не будем, но Государство не такое миленькое, как мы.

Амти протянула руку, взяла стопку до того, как Аштар разбавил водку молоком и опрокинула залпом, так что горло обожгло. Амти не казалось, что она пьянеет, сознание было ясное, как никогда.

Она попала к повстанцам, которые не хотят погибнуть и конца мира, как в древних легендах, тоже не хотят, а оттого пляшут на грани. И это определенно не было судьбой хуже смерти. Амти улыбнулась.

— А как вы… боритесь с собой? — спросила Амти. А потом, оттого должно быть, что алкоголь развязал ей язык, сказала:

— Мне даже сейчас хочется разбить об чью-нибудь голову бутылку. А вам?

Эли и Аштар засмеялись.

— Дурочка, — сказала Эли. — То есть — Амти, у нас не говорят о том, чего хочется. Всем хочется разных штук и все держат их при себе. Это невежливо, как наблевать кому-нибудь на ботинки.

— Вот тебе универсальный рецепт борьбы. Имей в жизни цель, и у тебя будут силы с собой сражаться.

Амти посмотрела в окно, над темным, беззвездным небом взошла луна.

— У тебя уже есть магия? — спросила Эли.

— Нет пока. А у тебя?

И тогда Эли заставила ее развернуться, оскалила острые, белые зубы.

— Я - Инкарни Страсти, Тварь Вожделения.

— Тварь? — спросила Амти. Она смотрела в темные, карамельно-сладкого цвета глаза Эли, и дыхание у нее вдруг перехватило, как когда качаешься на качелях и очередной рывок оказывается нестерпимосильным, и возносишься слишком высоко, и небо кажется совсем рядом.

Амти сама не понимая зачем, подалась вперед и коснулась губами губ Эли, таких манящих и мягких. Амти и сама не заметила, как вцепилась в плечи Эли, продолжая облизывать ее язык.

Она уже принялась стягивать с Эли майку, не вполне понимая, что делает, когда ее оттянул за шкирку Аштар.

— Не на моих глазах, котятки.

Амти почувствовала под языком жвачку Эли, она поправила очки, щеки горели.

— Простите, я….

Никогда ни с кем не целовалась? Не лучшее начало. Не целуюсь при первом знакомстве? Да, в самый раз.

— Обычно не такая, — выдавила, в конечном итоге, Амти.

— А все обычно не такие, пока я не захочу, — сказала Эли. В ее самодовольном, подростковом голосе появилась вдруг какая-то жутковатая, хищная и абсолютно взрослая нотка. — Только представь, что я могла бы сделать с тобой, если бы захотела.

Амти закашлялась, потом быстро повернулась к Аштару.

— А ты какой Инкарни?

Аштар только улыбнулся той красивой улыбкой, от которой у Амти на глаза едва не навернулись пьяные слезы.

— Угадаешь? — спросил он.

— Угадаю, — сказала Амти уверенно, но получилось, судя по всему, какое-то совсем не то слово. А потом Аштары у нее в глазах стали двоиться, и она сказала:

— Я схожу с ума, ведь я Инкарни. Мне кажется, я теряю свою собственную личность, и вскоре у меня не останется других желаний, кроме как взять автомат и пойти на улицу убивать случайных людей.

Если судить по лицам Эли и Аштара, получилось как минимум не так гладко, как Амти задумывала.