Онлайн книга «Ночной зверёк»
|
— А она… Но Адрамаут только приложил палец к губам, прежде, чем Амти успела задать вопрос, сказал: — Нет, малыш. Она сама решит, хочет ли тебе рассказывать, если ты ее спросишь. Амти кивнула, потом положила голову Адрамауту на плечо. В какой-то мере Адрамаут действительно заменил ей отца, как и обещал, когда они встретились впервые. На верхней койке спала Мескете, ее рука свешивалась вниз. Амти впервые заметила, что у нее были нежные, почти девичьи пальцы и длинная линия жизни на ладони. Интересно, кем она была? Кем нужно родиться и что нужно пережить, чтобы стать таким человеком, как Мескете. Амти заметила, как Адрамаут смотрит на ладонь Мескете, будто хочет понять, что говорят линии на ее ладони, сколько ей осталось жить и суждено ли ей быть счастливой. Будто его действительно волновала ее судьба, и ему было страшно от того, что он не может ее прочесть. В этот момент Амти поняла: он страшно любил и жалел ее. И на сердце у него, как у всякого влюбленного человека, было тяжело от того, что он никак не мог предсказать, что с ней случится. Он боялся. И Амти отчего-то стало жалко Адрамаута, любовь его уже не была полностью человеческой. Взгляд был полон животного чувства и животной же тоски. Повинуясь неожиданному желанию отвлечь его, Амти спросила: — А что мы будем делать, Адрамаут? Он перевел взгляд на Амти и полсекунды она все еще видела любовный туман, делающий его глаза, даже алый, чудовищный, такими печальными. Адрамаут провел языком между своих зубов, и Амти увидела промелькнувшую каплю крови. — Я бы хотел сказать, что я знаю, несмышленыш. Ты даже не представляешь, как я хотел бы сказать, что могу решить все наши вопросы. Мы попробуем выяснить, что задумал Шацар, но не уверен, что у нас хватит для этого связей. В любом случае, думаю, первым делом мы займемся планами Царицы. Мы, по крайней мере, можем предположить, чего она хочет и куда за этим пойдет. — Но что с этим делать? — спросилаАмти и тут же прикусила себе язык. Она подумала, что Адрамаут разозлится, но он только зажмурил свой жуткий глаз и сказал: — Мы будем думать, как можно ее остановить. Она ведь не говорила, что пойдет за Слезами в ближайшее время. Нам нужно составить достойный план. А это требует времени, малыш. — Я понимаю, просто мне… — Страшно? — Ну, да. — Мне тоже, — сказал Адрамаут просто. И Амти подумала, что в отличии от Мескете он никогда не делал вид, что сильнее и умнее их всех. — Но мы что-нибудь придумаем все вместе. На это может понадобиться время, но оно ведь у нас есть. — Наверное, — ответила Амти без особой уверенности. Ни Царица, ни Шацар не говорили о немедленном уничтожении мира, и все же Амти было страшно. С минуты на минуту, ей казалось, все закончится. Амти хотелось зарыдать от одной мысли, что она умрет и больше для нее не будет ничего, только пустота. Наверное, пустота смерти похожа на то, что Амти видела во сне, там, в конце Лестницы Вниз. — Вот бы, — сказала она. — Читать книжки и рисовать, и даже учиться. И чтобы не надо было думать о том, что с нами со всеми будет. Не хочу быть на своем месте. — Читай книжки, рисуй и учись, кто ж тебе мешает, несмышленыш. Но однажды придется подумать. Кто же виноват, что ты на своем месте, а не на чьем-то еще. И твое место, кстати, далеко не самое худшее. По крайней мере, я уверен, бывали места и похуже. |