Книга Ловец акул, страница 105 – Дария Беляева

— Отвечай.

— Потому что я боялся, что ты меня бросишь. Натурально, мне было так страшно. Лють.

— Значит, ты знал, что я не потерплю такого?

— Ну, догадывался.

— И вот сейчас рассказываешь мне все это.

Ну что я мог сказать ей, вот правда?

— Потому что я люблю тебя! Потому что я хочу быть с тобой, а это значит, что я не должен тебе врать.

— Этому тебя где научили, в притоне?

Мне на секунду показалось, что она в меня сейчас плюнет.

— Ты на своем конце мне заразы никакой не принес? — спросила Люси неожиданно жестко.

— Серьезно? Больная вообще что ли? Я тебе не изменял! Я колюсь, а не блядую.

— И я о том же, — сказала она. — Колешься.

Ну конечно, она же врач. Не так я себе представлял этот разговор, не то лучше, не то хуже. То ли она должна была броситься мне на шею, то ли отвесить пощечину, в любом случае, разговор шел совершенно не по плану.

— Нет, — сказал я. — Только один раз кололся одним шприцом с Чжао. И все!

— Ты думаешь этого мало, что ли?!

На глазах у нее выступили слезы, и это были слезы страха.

— Послушай, я сдам все анализы!

— Я сама сдам все анализы. А ты делай, что хочешь.

— Это в смысле?

— Хоть в хер колись, — сказала мне Люси в ночном небе с бриллиантами. Она стянула с пальца польское колечко, которое я ей подарил и, все как в романтических мелодрамах с плохим концом, которые Люси так любила, кинула его мне в лицо, больно попала по носу.

— Подожди, — сказал я, схватив ее за руку. — Но я же тебя люблю! Люси, я тебя люблю, дай мне шанс! Я из этого всего как-нибудь выберусь! Не знаю как, но выберусь! Ну, и не из такого дерьма люди выбираются, да?

Она попыталась вырвать руку, потом сказала, отчетливо выделяя каждое слово:

— Я не дура.

— Нет, конечно, не дура, милая, ты солнышко, рыбка, я не знаю, и все такое! Что хочешь!

Люси вдруг посмотрела на меня с жалостью, легонько, только немножко вздернув уголки губ, улыбнулась.

— Вася, я знаю, кто такие наркоманы. Я же медик.

О, вот и ее любимое я-же-медик пошло в ход. Этой простой фразой Люси могла сопровождать все, что угодно. Например:

— Одень шапку, я же медик.

Или:

— Тут слишком много перца, я же медик.

Еще бывало:

— По телевизору показывают какую-то чушь, я же медик.

Вот что означало последнее, я в душе не ебал. Может, она как-то курс психиатрии вспоминала, глядя на наше телевидение.

— Ты же медик! Разумеется! Тысячу раз, блин, да! Но послушай меня, ты лучшее, что случилось в моей жизни!

До сих пор не понимаю, преувеличивал я или нет.

Люси прошипела:

— Выпусти меня, а то я буду кричать, больной!

Но я только дернул ее к себе поближе, поцеловал, и тогда она больно меня укусила. Прям натурально больно, до крови, я почувствовал ее соленый привкус во рту. От неожиданности я выпустил ее, и Люси пустилась бежать, а я кинулся за ней.

Сам сейчас не понимаю, зачем. Наверное, у меня еще была надежда все ей объяснить, показать себя, так сказать, с наилучшей стороны. Я просто не договорил, ну вот так получилось. Хотя признаю, со стороны это выглядело стремновато. В общем-то, я представлял, что догоню ее, повалю на землю и скажу:

— Прости меня, пожалуйста, давай попробуем сначала.

Не думаю, что она правильно меня поняла. И что вообще хоть кто-нибудь бы меня правильно понял.

Вот истеричка, думал я, она же моя девушка, и чего она убегает! Где-то на середине нашего короткого забега через вечерний двор я врубился, как это все со стороны. Я бежал, и она бежала, и бежали мы что есть мочи — звезды над моей головой бешено тряслись, просто ходуном ходили.