Книга Ловец акул, страница 111 – Дария Беляева

За рулем Жбан сидел сам, что с одной-то стороны было здорово. Шансов выскочить из машины прибавлялось. С другой стороны, я уже не был так уверен в том, что стану спасаться. Убьет, ну и хер со мной. Было, слава Богу, в жизни счастье, а больше и не надо.

— В кафеху поедем, — сказал он. — Жрать охота.

— Да без бэ, — сказал я. — Куда надо, туда и поедем.

— Золото ты, Васька.

— Да уж не без этого.

Сеня Жбан нахмурил брови, а потом вдруг улыбнулся мне.

— Ну! Выше нос! Все лучшее — впереди!

Видимо, ебало у меня было постное, раз я даже у такого серьезного воротилы, как Сеня Жбан, вызвал желание меня подбодрить.

В остальном ехали мы молча. Сеня все время тер нос, зрачки у него были привычно узкие. Я лезть на рожон не хотел, хотя любопытно было ужасно.

— Не особо ты зассал, — сказал вдруг Сеня.

— Пока держимся, — ответил я.

— Скорее даже скучаешь.

— Да не, просто грустный.

Огромная сила есть в том, что ты ебнутый, а? Он-то не знал, как я зассал в первый момент, даже представить себе не мог.

Сеня сказал:

— Работаешь ты хорошо.

Я ожидал какого-нибудь "но", только вот его не последовало. Даже наоборот, Сеня глянул на меня с уважением.

— Деньги всегда в срок, дела ведешь аккуратно, с людьми ладишь, и люди тебя любят. Это все важно.

Мне так приятно стало, аж по сердцу тепло разлилось. Человек, как мне говорили, нуждается в самореализации. Всегда приятно, когда твою работу хвалят, даже если она такая. И палачу приятно.

— Ну, да, — сказал я. — Стараюсь. Сервис, и все такое.

Моднявое заграничное слово «сервис» Сеня Жбан любил, оно его непременно радовало. Он засмеялся, заскалился.

— А то! Сервис, во!

Сеня отставил большой палец, ткнул его наугад в мою сторону, едва не впечатав мне в глаз. Нервный он был какой-то и даже немного печальный, а золотая цепь весело переливалась у него на шее, похожая на веревочку из летнего солнца.

Мы остановились позади какой-то кафешки, вывески я не видел, только толстые, сверкающие трубы воздухоочистителя в грязной стене, огромные помойки и бездомных котов.

— У меня для тебя есть премия, — сказал он. — Подарок.

— Да ладно? — спросил я недоверчиво.

— Прохладно, — сказал Сеня Жбан. Необходимость дарить мне подарки, видимо, его не радовала.

— День рожденья у меня уже прошел, — сказал я. — Я Овен, если что.

— А я Стрелец, — заржал Сеня Жбан. — Говорю же, это премия. Я, что за хорошую работу должен твой портрет на доске почета повесить?

Он вынул из бардачка пакетик с белым порошком. Я сразу понял — героин. Антоша Герыч со мной никогда не делился, в конце концов,я тоже не давал ему ханку бесплатно. Но мне всегда было любопытно, тем более, что Антоша о героине рассказывал только с восторгом, но мотивации моей на то, чтобы его достать, не хватало. А тут все само в руки!

Стекла у Сени в машине были тонированные, и я не боялся, что увидят меня с подозрительным белым порошком, рассматривал его, предвкушал, как любимую женщину.

Сеня сказал:

— Там шприц есть. И где-то минералка не газированная валяется. Сам справишься?

— А то. Тебе надо?

— Не. Только меньше сделай, понял? Это посильнее будет. Дай я сам покажу, сколько надо.

— А с чего такая щедрость? — спросил я с подозрением. Даже подумал: а вдруг там яд?

— С того, что я тобой доволен. Не хочешь — не надо, какие проблемы?

Но я хотел и еще как. Да и подарки — не отдарки, надо сказать.