Книга Ловец акул, страница 124 – Дария Беляева

Я снова взялся за Зоины пальцы.

— Сорока-воровка кашу варила, деток кормила: этому дала, этому дала, этому не дала, этому дала, этому дала.

— Что-о-о-о?

У нее стало лицо удивленной маленькой девочки. Она засмеялась:

— А это почему?

— Потому что бывает так в жизни.

— Но он же не карлик!

— Не карлик, — сказал я. — Нормальный.

— Тогда почему мать не дала ему каши?! — Зоя уже хохотала истерически.

— А потому что! Не нравится он ей!

Мне показалось, будто я рассказал ей что-то личное. Я склонился к ее ноге и поцеловал красное пятнышко над ее коленкой — прыщик от бритья, или мелкую ранку, что-то такое.

— Ты смешной, ой я не могу!

Таксист глянул на нас в зеркало заднего вида со смесью осуждения и умиления. Я ему улыбнулся, а он улыбнулся мне.

Зоя схватила меня за руку и сказала:

— Ты такой хороший.

— Да ну тебя.

— Такой классный! Ты мне очень понравился! Клевский ты, как тебя там?

— Вася, — сказал я.

— Юдин, — повторила она. — Василий Юдин.

И снова начала хохотать. А я сказал Зое:

— Ты сама сорока.

— Это еще почему?

Я вывернулся из ее хватки, сам взял ее за руку, пересчитал кольца на пальцах.

— А, — сказала она и улыбнулась. — Красиво.

Голос у нее стал сонный, нежный, и я вдруг подумал,что не знаю, сколько ей лет. Могло быть от шестнадцати до двадцати пяти, плюс-минус. Я немножко помялся, а потом все-таки спросил:

— А годков-то тебе сколько?

— Девятнадцать.

— Ого, а мне двадцать четыре!

— Мы почти созданы друг для друга, — засмеялась она, непонятно почему. И это было правдой. Мы с Зоей были почти созданы друг для друга, в этом "почти" и заключились все наши с ней печали, но сколько же было хорошего.

Я протянул руку, погладил ее по щеке, стукнул пальцем по носу.

— Тебе лучше?

— Ну, не знаю, — протянула Зоя. — Сделай снова сороку!

Она была совсем непохожа на серьезную, ангельскую Люси. В ней была легкомысленность, а вместе с ней какая-то дьяволинка.

Когда мы остановились, Зоя полезла в сумку.

— Бля, — сказала она с досадой. — Сотку потеряла. Ну, как всегда.

И тут же плюнула на это, даже поискать не попыталась.

— Да ты чего, я плачу. Мы ж ко мне приехали.

Зоя достала помаду в металлическом футляре. "Герлен". Подделки под него я тоже как-то продавал, к "Руби Роуз" в придачу. Только эта маленькая штучка была настоящей. Помада казалась почти прозрачной, только чуть поблескивала в неуютном свете авто. Все равно, что мазать губы стодолларовой купюрой.

Я заплатил таксисту, мы вылезли из машины, Зоя запахнула шубку, поежилась.

— Да не надо было, — сказала она. — Это ты зря. Ты же бедный.

— Что?

— Ну, извини. Я имею в виду, не богатый.

Не знаю, как она это поняла. Я вроде старался прикинуться, в клуб ходил не в самой дешевой одежде, даже малиновый пиджак на себя нацеплял.

— Чем вообще занимаешься? — спросила Зоя между делом, пока мы поднимались по лестнице, и она снова и снова припадала ко мне, не то еще удолбанная, не то просто усталая.

— Да банчу, — сказал я.

— А, — она кивнула. — Я так и поняла.

За свой подъезд мне было очень стыдно, хотя с притонным подъездом по отвратительности ему и близко не стоять. Зоя, однако, вообще не подала признаков брезгливости.

— А ты? — спросил я, вставляя ключ в замок. — Чем занимаешься?

— Да я студентка. МГУ. Зарубежное ре-ги-о-но-ведение.

— Регионоведение?

— Ну, да.

— Вы проходите регионы?