Книга Ловец акул, страница 93 – Дария Беляева

Отвесил я им, сколько попросили, они мне денюжку, я — товар. Все, как на рынке, только без толпы, на дому, в тепле и уюте.

— Э! Подождите! — сказал я. — Вот вам подарок от фирмы.

Я вынул из коробки один шприц и протянул им. Во тупой, а?

— Спасибо, — сказали они почти хором. Сенька Жбан бы оценил маркетинговый ход.

Распрощался с ними, сел покурить, тут снова звонок. Горби шастал по квартире, гонялся за комками пыли и всячески осваивался, я на ходу погладил его, но меня отвлекла новая упорная трель звонка.

Я глянул в глазок, а потом махнул рукой. Толку-то привередничать,если ты барыга. Тут сплошные подозрительные личности, в этом же и суть.

Я открыл дверь.

— Здорово, ты за Саху? — спросил меня здоровый хрен.

— Ага. Вася, — ответил я оторопело. В мужике было метра два, а, может, и больше. Он даже чуточку пригнулся, чтобы пройти в квартиру.

— Армен, — сказал он.

— Ну да, приятно очень.

Армен только усмехнулся. У него был этот страдальческий надлом, знакомый мне по Юречке и Лехе Кабульскому, нездоровый и такой, ну, компрессионный, словно напряжение, копящееся в нем, могло разрядиться в любой момент, возможно, пулеметной очередью.

С Арменом мы разговорились, я даже сам его проставил — одна рука у него не работала, хотя и была на месте, формально. Какой-то там нерв перебит, я так и не понял. Армен ставился редко и держался спокойно, никакого тебе раболепного взгляда глаза в глаза.

Вообще я б его и нариком не назвал, хотя он, безусловно, им был. Армен ставился только, когда промедола не давали (помимо того, что рука у него не работала, его еще мучили дичайшие боли в спине), а нынче с промедолом было туго. На ханку его саданули еще в афганском госпитале, когда промедоша кончился в первый раз, и кто-то подсказал медсестрам, чем еще можно обезболивать страждущих, и как легко это достать. Армен называл ханку своим запасным вариантом, говорил об этом легко, даже весело. В нем была вот эта горская самоуверенность, отчасти и наглость, обаятельная и разудалая.

— Ну, бывай, мужик, — сказал он, когда я его проставил. — Пойду теперь дочку со школы заберу.

— Дело хорошее, — сказал я. — Если что, заходи.

Он махнул рукой, засмеялся.

— Да лучше бы не.

Насыпал Горби корму, налил ему воды, сел, забычкованную сигарету взял — бля, опять звонок. Я уже и в глазок не посмотрел.

— Перерыв на обед, бля, — сказал было я, но потом увидел чувака, и как-то раздражение у меня пропало, а вместо него пришла оторопь. Выглядел он хреново. То есть, реально хреново, и все вены у него были запортачены, даже на ногах. Глаза запали так глубоко, а волосы были такими редкими, что он походил на мультяшный череп. Он чесался, из носа у него текло. То еще зрелище, красавчик вообще.

Вот и первый сложный клиент. Руки у него так тряслись, что он попросил его проставить. В услуги нашей фирмы это входило, ха, так что я взялся. Лучше бя не брался. Ставить его пришлось в вену на большом пальце, это было сложно и прям противно, учитывая, что его приходилось крепко держать за руку, а он весь как-то подгнаивался.

Не, не то, что крокодиловые гаврики, но все-таки подгнаивался, и для меня это зрелище было новым и удивительным.

— Хуя ты себя запустил, — сказал я. Он только махнул рукой и кинул на стол смятые купюры.

— Тебя как зовут хоть? — спросил я, расправляя купюрки.