Книга Болтун, страница 157 – Дария Беляева

По-своему он, вероятно, был привязан к Дейрдре, а она была привязана к нему. Никто из них друг на друга не претендовал, и это придавало их отношениям легкость, которую можно было принять за безразличие.

Однако, когда Дарл бывал у Дейрдре дома, она никогда не приходила ко мне. Я не ревновал и тоски не испытывал. Иногда я слушал, как они тихонько переговариваются в соседней комнате, и боялся, что они обсуждают меня.

После того разговора с Дарлом я все ждал, когда же Дейдре покажет, что все обо мне знает. Ее абсолютное хладнокровие было принято мной за невероятный актерский талант. Она ни словом, ни делом не намекала мне на то, что все знает. Я в то же время нервничал и переживал, разговор с Дарлом лишил меня покоя.

Дейрдре обращалась со мной, как с другом, оставляла мне Мэйв, и в то же время я понимал, что открыв мой чемодан, она увидела там человеческие глаза, заспиртованные в банках дешевым алкоголем. Вся ситуация напоминала сюрреалистическую комедию, угольно-черную при том. В какой-то момент я почувствовал, что дальше так продолжаться не может.

Я дождался очередного отъезда Дарла и твердо решил поговорить с Дейрдре. Но она каким-то чудесным образом выбрала именно этот день, чтобы кое-что обсудить. У Дейрдре была потрясающая интуиция, почти абсолютная. Я ни разу не видел, чтобы она спотыкалась, у нее никогда не подгорала еда, и она всегда приходила вовремя, словно могла предугадать все трудности, которые встретятся по дороге и рассчитывала время исходя из этого.

Думаю, это некоторая ведьмовская особенность, о которой они не любят распространяться. Когда я узнал, что ты носишь моего ребенка, она сказала мне, что у меня будет сын. И хотя вероятность угадать в игре, где всего два варианта, велика, я ни на секунду не засомневался в особом происхождении этого ее знания.

В тот день она тоже меня впечатлила. Дейрдре зашла ко мне в комнату и прежде, чем я сказал, что нам нужно поговорить, она приказала:

— Сядь.

И я, конечно, сел. В голосе ее была некоторая не то чтобы властность, но авторитетность. Я сел на кровать, ногами задвинул чемодан подальше под нее. Хотя мне хотелось рассказать ей правду, тело мое инстинктивно стремилось ее скрыть. Дейрдре сказала:

— Я знаю, кто ты. Я о тебе слышала. И все сразу поняла. Может быть, если бы я не заглянула в твой чемодан, то и не стала бы возиться с тобой.

Я опешил. Это была несколько не та реакция, которой я ожидал. Оказалось, мое прошлое было не препятствием, а преимуществом. Дейрдре говорила абсолютно серьезно. Она стояла передо мной, высокая, какая-то по-особенному торжественная. Я не мог поверить не только в то, что она — молодая девушка, но и в то, что Дейрдре вообще живой человек.

В тот момент она казалась мне какой-то золотой богиней. Дейрдре взяла меня за подбородок, сказала:

— Признаться честно, я следила за твоими похождениями. Интересный выбор жертв. Ты знал, что довольно известен?

Я этого не знал. Я не читал газет и не смотрел телевизор, я жил абсолютно анонимной жизнью, и меня не интересовала слава. Однако, не скрою, это были приятные слова. Как ты понимаешь, моя внутренняя потребность покрасоваться никуда не девалась, и мне стало лестно.

— Что? — спросил я. — Известен?

Мне хотелось, чтобы она это повторила. Дейрдре сложила руки на груди.