Книга Болтун, страница 159 – Дария Беляева

— Нет, — сказала она. — Неправильный ответ.

— Неправильный ответ? — переспросил я. Мне казалось, я ослышался. Дейдре продолжала, и хотя голос ее звенел, она старалась придать ему уверенность, заземлить.

— Ты — политический террорист, Бертхольд. Такой, каким тебя видят некоторые издания.

— Политический террорист?

Позже, когда я согласился с ней и привел себя в порядок, Дейдре сказала мне, что разговаривая со мной в тот день чувствовала себя так, словно она дрессирует дикого зверя. И впервые поняла, кого пустила в дом.

Но она поставила на меня все и не собиралась отступать.

— Именно, — сказала Дейрдре. — Ты делаешь это не потому, что голоса в голове приказывают тебе, не потому, что ты визионер, желающий спасти мир, не потому, что инопланетяне связываются с тобой с помощью крана в уборной. Ты делаешь это потому, что ты хочешь лучшей жизни для других людей. Ты хочешь показать властям, что их поступки не останутся безнаказанными.

— Да, — ответил я. — Я делаю это потому, что хочу лучшей жизни для всех.

— Хороший мальчик.

— И я делаю все для этого. Я же объяснил тебе, нужно вырывать их из мира, и он изменится.

Она снова ударила меня, на этот раз боль я почувствовал.

— Плохой мальчик. Ты никому этого не скажешь.

— Ты хочешь сдать меня в полицию?

Дейрдре вдруг села прямо на пол рядом со мной. Такое простецкое поведение не было ей свойственно, так что я сразу сосредоточился на ней, как на странном, выбивающемся из окружения предмете.

Дейрдре откинула вуаль, я увидел ее шрамы. Они украли ее юность, из-за них ничего толком нельзя было сказать о ее лице, и хотя она все равно казалась мне красивой, я знал, какова ее потеря. Как бы мы ни относились к нашему телу, страшно в один прекрасный день понять, что лицо твое изменилось внезапно и навсегда. По прихоти человека, который никогда не будет за это наказан.

Я прекрасно понимал, что она хотела мне сказать. Дейрдре смотрела на меня. У нее были темные глаза и рыжеватые волосы, странное и притягательноесочетание. Что могло заставить мужчину изуродовать женщину? Ощущение власти? Желание разрушить кого-то? Я не знал. Мне захотелось поцеловать ее шрамы.

— Я не хочу так жить. И я не хочу, чтобы так жила моя дочь. Послушай, Бертхольд, ты ведь привязался к Мэйв? Она крошка, и она очаровательна. Пройдет лет пятнадцать, и ей придется продавать себя мужчинам, чтобы заработать на хлеб. Скорее всего ей не повезет так же, как мне. Я не хочу этого для нее. Я не хочу этого, — она указала на свои шрамы, — для моей девочки. И я знаю, что ты не хочешь.

— Для тебя тоже. Я не считаю, что это человеческая жизнь.

Теперь, чуть подольше посмотрев на ее лицо, я видел, как она молода. Дейрдре была очень серьезна, и я подумал, насколько же она упорная и как много в ней внутренней силы. В тот момент я понял, что она пойдет на все, чтобы выбраться.

И что я ей нужен. Тогда я спросил:

— Чем я могу помочь?

— Ты не просто поможешь мне, — сказала она. — Ты поможешь всем, Бертхольд. Я сделаю из тебя звезду. Оставим принцепсам и преторианцам восхищение киноактерами и финансовыми магнатами. Ты станешь героем нашего поколения, Бертхольд. От тебя даже не требуется лгать. Ты говорил, что убивал принцепсов, о которых тебе рассказывали обездоленные люди. Ты — герой-мститель, Аэций. Одинокий борец с несправедливостью.