Книга Болтун, страница 48 – Дария Беляева

Я засмеялся, а Октавия осторожно, незаметно ущипнула мою ладонь.

— Большое вам спасибо, — сказала Октавия. — Дело в том, что мы решили отдохнуть, однако наша машина сломалась.

Я сказал:

— Возможно, она и сломалась, не знаю, что с ней сейчас, ведь она нам больше не принадлежит.

Октавия посмотрела на меня, а я на нее, но мы не успели прочитать друг друга, потому что Марта сказала:

— Да ладно! Чтоб меня дыра в мире сожрала! То есть, ужасно! Надо пойти в полицию, пусть с этим сделают что-то. А пока можете пожить у нас.

— Нет, спасибо, мы здесь проездом, — сказал я. — Скоро двинемся дальше. Но это приятное приглашение. И мы точно не откажемся переночевать.

Через пять минут мы сидели за столом. Другой стол,другая скатерть, другие тарелки. Я ничего не узнавал, разве только стол, стоял точно так же, как и тот, что был здесь прежде. Может, это было провидение, а может в нашей кухне просто негде было разгуляться пространственной фантазии.

Адлар все время подливал Октавии чай, а она была слишком вежлива, чтобы его остановить. Стоило хоть капле коснуться скатерти, как он тут же вытирал ее салфеткой, а каждую крошку он собирал в специальную миску. Это, в отличии от прочей суеты, казалось его повседневной привычкой и не вызывало вопросов. По крайней мере, у меня.

Марта курила за столом, и я решил, что мне тоже можно. Еще здесь была маленькая девочка, когда я спросил, как ее зовут, она ответила, что ее имя Герди. Она была в равной степени похожа на Адлара и Марту, было ей, наверное, лет восемь, и она изредка и с некоторым опасением посматривала на телевизор.

Мы узнали, что Марта пишет детские книжки, и что сейчас она работает над историей сказочных мышей, живущих в кладовке и считающих лужайку вечнозеленым лесом. Октавия то ли заинтересовалась, то ли просто очень аккуратно поддерживала разговор, а я попросил дать мне почитать ее книги, потому что не понимал, как иначе о них поговорить.

Так я получил в подарок цветастую книжку с автографом автора и свой автограф оставил на другой, точно такой же, которую вернул ей.

Адлар был чиновником не самого низкого ранга и, судя по тому, что мы обсуждали, неплохо разбирался в своем деле, касавшемся жилищных условий в пригороде Треверорума. Я видел, как удивлена Октавия, хотя никто другой бы этого не заметил. Люди с явными отклонениями, каждую крошку считающий Адлар и Марта, явно страдавшая от тяжелой бессонницы, талантливые и любящие свое дело.

Она знала это обо мне и наших детях, но чужие варвары до сих пор не были для нее такими же, как все другие люди.

— Спасибо за книгу, — сказал я. — Мой сын любит книги. И мы с Октавией подумываем завести еще одного ребенка.

Под столом мне тут же наступили на ногу, но Марта сказала просто:

— Я думаю, одного мне хватит. Легче написать сотню книг для чужих, чем вырастить одну свою.

Марта поцеловала Герди в макушку, и та засмеялась. У нее были два задорных светлых хвостика и россыпь веснушек на носу, намного больше, чем у Октавии, и были ониярче.

Она снова посмотрела на телевизор, замолчала. Я спросил ее:

— Что там не так?

— Лягушачий король из телевизора говорит, что меня заберет и проглотит.

— Лягушачий король? — спросил я с интересом.

— Он живет в телевизоре, когда он не работает.

Октавия чуть покраснела, но Марта и Адлар совершенно не стеснялись дочери. Я сказал: