Книга Воображала, страница 128 – Дария Беляева

Возможно для нас всех уже было невыразимо поздно.

Я чувствовала, как горячий узел внизу живота сжимается все сильнее, так что скоро это стало бы больно, и когда Аэций проник в меня пальцами, я застонала от удовольствия и стыда.

Он ласкал меня, пока жар внутри не стал невыносимым, пока я не начала двигаться сама, не вполне отдавая себе в этом отчет, чтобы глубже впустить его пальцы.

То, что я считала постыдным занятием для животных, внезапно обрело смысл и цель. Он снова поцеловал меня, и то, что на этот раз он будто спрашивал разрешения разозлило и завело меня.

Аэций аккуратно поставил меня на четвереньки, теперь я едва держалась не потому, что мне было плохо, а потому, что было слишком хорошо.

Прежде, чем войти в меня, он вдруг погладил меня по голове с нежностью совсем иной, чем прежде, как будто жалел о чем-то.

Ощущать его в себе было приятно, и в то же время отвратительно. Он был осторожным и аккуратным, и теперь я понимала, что я для него — человек. Он заботился о том, чтобы мне было хорошо, давал мне привыкнуть к себе, ласкал. И от этого еще горше становилось то, что произошло между нами впервые.

Он не был диким животным, не знавшим любви. Он умел любить и умел оберегать.

Он двигался медленно, но это не только распаляло мое желание, но и удовлетворяло его. Я ощущала себя цельной, живой и очень злой, но с благодарностью принимала эту нежность и бережность.

Я не знала, сколько мы делали это. Он мягко поддерживал меня, и чем дальше, тем больше удовольствие вытесняло все, а пульсация внутри становилась сладостнее с каждой минутой. И только иногда в секунды наивысшей, животной радости перед глазами всплывали картинки, а внутри вспыхивали ощущения нашей горькой встречи.

Я первой утолила свой голод, в какой-то момент его движения стали изумительно правильными. Ощущение было такое, словно он попадает в ноты, словно он нашел верные цифры в уравнении. Эта невероятная, физическая правильность привела меня к восторгу кульминации. Я едва не закричала, но он вовремя зажал мне рот. Мне было хорошо и бесконечно тепло, удовольствие пульсировало внутри, расходясь по всему телу. Когда все закончилось и для него, я снова ощутила, как болезненно напряглось его тело, руки его, сжимавшие мои бедра,на секунду причинили мне боль. Затем мы оба оказались без сил. Аэций поцеловал меня в затылок, поддержал, чтобы я не упала.

Некоторое время все было теплым и темным, я закрыла глаза и отдалась ощущению невероятного кружения. Когда я очнулась от томления, которого прежде не испытывала, оказалось, что я лежу на боку, лицом к нему, и мы почти соприкасаемся носами. Мы оба были обнажены, и это был первый раз, когда я видела его совершенно без одежды за почти полгода, когда он считался моим мужем.

У него был задумчивый взгляд, он явно переживал нечто личное, и я положила руку ему на лоб, словно хотела остудить его жар.

А потом вдруг заплакала, тихо и очень глупо. Аэций показался мне взволнованным.

— Я ведь знала, что они когда-то отравили сестру! Но я думала, что так бывает только с теми, кто выбирает Путь Зверя! Она говорила о посвящении, говорила, что согласилась сама! А если малыш пострадает, потому что это случилось со мной? Если ему навредит пустота?

Инобытие. Небытие. Ничто, из которого он так недавно вышел. Неживое превратилось в живое, и оно так хрупко.