Книга Где же ты, Орфей?, страница 102 – Дария Беляева

— Мне было нужно туда, Гектор.

— Я так и подумал. И я надеялся, чтоты вернешься.

А потом я поняла, что Гектор для меня сделал. Он пошел против своих принципов, он отпустил меня одну в очень опасное место, надеясь, что мне и вправду надо быть там. Он знал, что ответит за мое исчезновение, но он меня не остановил.

— Это из-за твоего брата, так?

Гектор говорил с какой-то невероятной неловкостью. Я ведь знала, что он стукач. И Гектор думал, что я ему не верю. Но как же он ошибался. Я улыбнулась ему.

— Да. Из-за моего брата. Мне нужно было кое-что узнать.

— Я подумал, что если остановлю тебя, ты никогда меня не простишь.

— Наверное, так и было бы.

— Но все же я надеялся, что ошибаюсь, и ты идешь не туда, а, к примеру, на Биеннале.

— Я бы позвала тебя с собой.

— Да, я тоже так подумал.

— Давай я переоденусь, и мы продолжим этот странный разговор, когда я буду в подходящем костюме.

Гектор остался сидеть, а я пошла в свою комнату, взяла одежду и отправилась в душ. Лаванда успокаивала, а жар воды придавал сил. Я думала о том, чем Гектор пожертвовал ради меня, и становилось немного стыдно. Когда я вышла, оказалось, что он приготовил чай, пахнущий бергамотом и мятой. Я выпила половину чашки одним глотком, хотя чай был очень горячий. Гектор налил еще. Обычно я делала это для него.

— Да, после Свалки очень хочется пить.

И я подумала, что, может быть, совсем не знала этого человека. Он казался мне снобом, забывшем о себе прошлом, но Гектор не забыл. Я думала, он скорее умрет, чем нарушит единственное правило, но он меня не предал.

— Где Медея? — спросила я.

— С отцом. Попросила выходной.

Я сказала, что приготовлю завтрак, чтобы подумать. Я не могла рассказать Гектору обо всем. В конце концов, ошибившись в нем один раз, я могла ошибиться и во второй. Я делала сэндвичи, словно машина. Все они выходили некрасивыми, но мои движения стали такими чеканными.

— Твои любимые сэндвичи с огурцом и ветчиной, — сказала я Гектору. — Сэндвичи с сыром и индейкой, вареные яйца, тосты, джем, масло и мед.

— Спасибо, Эвридика. Ты уверена, что не хочешь...

Я поставила на стол один поднос, затем второй, а затем расплакалась. Мне захотелось утереть слезы одним из сэндвичей рядом, но леди так не делают. Так что я его съела, а затем съела еще один, а третий намазала медом и джемом. Казалось, я никогда не станусытой. После пятого заболел живот, но голод не ушел.

— Ты все еще плачешь.

— Просто очень вкусно.

— Что за чушь, Эвридика?

Потом мы молча пили чай, и мне стало совсем неловко. Я сказала:

— Я очень скучаю по Орфею. Ты не представляешь, как сильно.

— Представляю, — ответил Гектор, но больше ничего не сказал. Я знала, что мне нельзя все ему рассказывать. Но в тот момент я была переполнена такой нежностью к нему.

— Просто поверь. То, что я делаю, очень важно. Для нас всех. Вообще всех.

— Ты меня заинтриговала.

Но Гектор не стал спрашивать. Не то решил, что все, что я говорю — чушь, не то понял, что мне не хочется рассказывать больше. Он сказал:

— Я разожгу камин.

И мы пили чай, и слушали, как шумит вода за окном и огонь внутри. Было очень хорошо, и я почти задремала, а затем вспомнила обо всех важных вещах сразу.

— Мне пора, — сказала я. — Мне нужно успеть все до вечера.

— Что успеть?

— Все успеть, я же сказала. И, Гектор, ты же знаешь, что ты — моя семья?