Книга Аркадия, страница 99 – Дария Беляева

Он был на войне и не знал, что здесь его ждут. Она проходила мимо, неслышимая и надменная, и он понятия не имел о том, как вздрагивает ее сердце всякий раз, когда Каспар бывает рядом.

Сейчас он утолял жажду крови где-то далеко, на другом поле, удобренном кровью, на поле, где цветут только мертвецы. Развороченная земля ждала его, как голодная шлюха, готовая была принять его в свои глубины.

А Медея оставалась здесь, наедине со своими книгами, наедине со своими знаниями, наедине со всем, что любила прежде него.

Каспар появился в Замке чуть позже нее. И если она при жизни была богатой и знатной, то он пришел сюда никем. Развеселый и злой, он любил только войну. Медея быстро поняла, что он не отличит подвига от преступления, и ему плевать, что именно делать, лишь бы была война. Она сохранила это знание и позже, много позже, оно спасло Каспару жизнь.

Именно Медея, будучи советником Неблагого Короля, предложила ему взять Каспара под свою опеку. Он принесет тебе много смертей, Отец, пообещала Медея. Так и случилось. Каспар возглавил охоту на Младших Детей Благого Короля, Каспар начал бойню, которая разрезала земной шар напополам.

Каспар был на редкость злобным, вечно пьяным от боли и крови, глумливым безумцем, знавшим в своей долгой жизни только войну. Медея могла получить любого здесь и любого из мира за пределами Аркадии, но хотела только этого. Этоготщеславного, грубого и беспринципного человека.

Она, как под микроскопом, видела его отвратительнейшие черты. Он ничего не мог скрыть от нее, и все же. Все же сердце готово было вырваться из груди, когда он пропадал надолго.

Медея не знала, в чем причина. Может быть, это и была любовь, о которой люди кричали сквозь всю историю своей культуры. Медея читала, что люди не всегда заслуживают любви. Каспар заслуживал ненависти. И все же пустое, омываемое ветром поле было для Медеи невыносимым зрелищем. Темное небо осени и светлая, золотая стерня как будто на две неравные части делили все.

Может, наконец, он расплатился за все? Он был смертен за пределами Аркадии. Шальная пуля или осколок снаряда могли прекратить его жизнь. Более того, согласно теории вероятности, тысяча его лет, проведенных во всех в мире войнах, должна была почти неминуемо подвести его к такому концу. Убегать от смерти можно очень долго, но не бесконечно долго.

Всякий раз Медея думала о том, каковы шансы, что она видела его в последний раз. И ничего не говорила. Шансы всегда были большими. И с каждым разом они росли.

Медея заметила, что ее пальцы, впившиеся в холодный камень, уже совершенно белы, будто мертвы. И, наконец, Медея увидела его. Он поднимался вверх, и шел через поле на восток, к замку. Навстречу ее взгляду.

Каспар был покрыт кровью и шел, шатаясь. Он впервые на ее памяти был ранен.

Медея знала одну старую английскую сказку, когда та была еще новой. Там к охотнику приходили души убитых птиц. И если вокруг него вились эти бесплотные, эфирные стаи, то за Каспаром должно было следовать воинство, состоящее не из одной армии. От солдат, вооруженных остро заточенными мечами до погибших сегодня мужчин, сжимавших автомат. Все они должны были, будто те птицы, следовать за ним.

Медея стояла и смотрела, полагая, что сохраняет спокойствие. Он шел вперед, пошатываясь, как мертвецки пьяный. Внутри Медея насмехалась над ним, над его глупостью и самоуверенностью, которой он так гордился. Она и сама не заметила, как некая невидимая сила, которую она никогда не брала в расчет, заставила ее сорваться с места.