Онлайн книга «Мой дом, наш сад»
|
Я начинаю плакать, не смея шевельнуться, и языки облизывают мне руки и ноги. Эти языки либо мертвые и очень холодные, либо неприятно горячие и влажные от текущей по ним крови. Я плачу и плачу, и какой-то, пахнущий мертвечиной и еще чем-то резким, химическим, зверек, крохотный, похожий на ласку, слизывает мои слезы. У моих ног в пушистый, черно-белый комок свернулся безголовый барсук, это единственный для него способ проявить ласку. И тогда я начинаю кричать. Я кричу громко, сквозь слезы, вовсе не потому, что кто-то хочет меня загрызть. Мне страшно пошевелиться и причинить боль этим крохотным,пугающим существам. Маленьким Друзьям Номера Девятнадцать. Мне кажется, я верещу целую вечность, а чьи-то хрупкие лапки гладят меня, будто хотят успокоить. Слезы никак не останавливаются. Перестав кричать, я шепчу тихим, хриплым голосом: - Простите меня, милые, отпустите меня! Я ничем не могу вам помочь! Любое мое движение причинит вам боль. По моим руке скользит половинка змейки, и я боюсь ей двинуть. Вторая рука оказывается свободна, поэтому я протягиваю ее к лисичке с кровоточащим сердцем. Я вижу что в ее лоснящейся шерсти спрятаны украшения. Я перебираю тонкие бусинки, иду по ним, будто по тропинке, спускаясь вниз, осторожно, так чтобы не свернуть никуда, и не попасть в разверстую лисью рану. Я нащупываю кулон, спрятавшийся в густой шерсти прямо над раной. В прекрасно вырезанной золотой рамочке переливается изумруд, огромный и невероятно зеленый. Лиса чуть склоняет голову, будто помогает мне снять с нее украшение. И когда я его снимаю, щенок перехватывает цепочку, и я боюсь двинуться, задеть его, замираю, а он встает на задние лапки, опираясь на мои плечи, и надевает кулон на меня. Именно в этот момент я слышу, как открывается дверь. Я ожидаю услышать голос Морганы, но говорит Гвиневра. - Вивиана! - Я здесь, - слабо отзываюсь я. Гвиневра готовит заклинание, я слышу ее шепот и кричу: - Нет! Но поздно, заклинание отбрасывает от меня зверей, и они издают тонкие, жалобные звуки, от которых мне хочется плакать снова и еще горше, и в то же время часть меня остается совершенно бесчувственной, как и всегда. Часть меня думает, что сейчас ее стошнит. Гвиневра подбегает ко мне, вздергивает меня за руку, шипит: - Теперь мы квиты! - Ты не так поняла, не так поняла, - шепчу я. Но Гвиневра выводит меня из комнаты, захлопывает дверь и приваливается к ней. Я делаю то же самое. Некоторое время мы молчим, меня трясет. - Ты видела то же, что и я? - спрашиваю я, наконец, и зубы у меня стучат от страха. - Конечно. Неужели ты думаешь, что я позволила бы им скрыть от меня правду? - Но как ты... - Заткнись, я же не спрашиваю, как это сделала ты. Кто-то скребется в дверь, жалобно скулит и причитает, я дрожу. Я нащупываю рукой кулон, сжимаю его. - Где Моргана? - Они на чердаке. Кое-что нашли. Меня больше интересует, где взрослые. Гвиневра смотрит на кулон, который я сжимаю в руке. - Что это? - Изумруд, - говорю я. - То-то меня интересуют минералы сейчас, хорошо, что ты заметила. Гвиневру всегда интересуют лишь способы задеть кого-то побольнее, думаю я, и еще - способы быть первой во всем. - Я нашла его там. У...стремных зверьков. - Маленьких Друзей? - Откуда ты знаешь? - Я кое-что помню из нашего детства. Пойдем на чердак. Посмотришь кое-на-что. |