Книга Долбаные города, страница 124 – Дария Беляева

Ты увлекся, мать твою, подумал я. И тут мой взгляд наткнулся на следующие слова:

Конец. Долбаный конец всего. Я едва не разбил телефон от злости, затем все тщательно перечитал, протянул телефон Саулу.

— Это подсказка, — сказал я. — Но я ее не понимаю.

— Подсказка? — спросила миссис Гласс, но вид у нее был такой растерянный, что я не повернул к ней телефон.

— Тут же все очень просто, — сказал Саул. — Проще не бывает.

— Ну?

— Это так элементарно.

— Ты меня уже унизил, вперед.

Саул прошептал мне на ухо:

— Богатство, знания, власть. Их учат там, так он пишет, да? Учат быть сильными мира сего, ну ты понял. Лига Плюща.

Это и вправду было более чем очевидно. Я пощелкал пальцами перед носом миссис Гласс. Она часто заморгала, ресницы потревожили скопившиеся в уголках глаз слезы.

— Где учился ваш муж?

— Что?

— Где он получил высшее образование? Где он посещал все эти курсы вроде «как запихнуть мир в желудок древнего бога»?!

В которых явно не преуспел, судя по тому, что занимал такую жалкую должность как мэр Ахет-Атона.

А если это он указал своему богу на Калева? Если мистер Гласс убил Калева, то есть сделал его убийцей?

— Йель, — сквозь слезы выдохнула миссис Гласс.

— Хорошо, что не Принстон, — сказал Саул.

— Почему хорошо? — растерянно спросила миссис Гласс. Она задела чашку локтем, отправила ее в короткий, фатальный полет. Чашка разлетелась на белые осколки, под дорогими туфлями миссис Гласс растеклась лужа чая с изрядной долей специй и пепла. Как ведьминское зелье.

— Мальчики, пожалуйста, вы не должны подвергать себя опасности!

Но ее слова уже не имели никакого значения. Где-то там мой друг был совсем один, если не считать его чокнутого культиста-отца, конечно, с ним могло произойти что угодно, и он нуждался в помощи. Я знал, что должен делать. И почему-то это совсем не было страшно. О, это успокаивающее свойство дереализации. Я стал частью интересного мне фильма, и этого было достаточно.

Из дома мы выбежали, словно за нами гнался маньяк с бензопилой, а не миссис Гласс с сердечными волнениями о наших судьбах. Она что-то кричала нам вслед, но мы бежали так, что сердца вели себя как птицы, которых встряхнули в тесной клетке. То есть, я не знал, подходит ли эта метафора Саулу. Быть может, он сохранял прежнее хладнокровие, но в тот момент я чувствовал абсолютное единение с ним. Мы остановились только тогда, когда свет на кухне дома Глассов превратился в далекий,теплый огонек.

— Что будем делать? — спросил Саул.

— Ты собери всех, а я возьму бабло, которое заработал честным трудом.

— Мы будем раздавать взятки?

— Не знаю, но исключать этот вариант не буду. Нам предстоит долгое, странное путешествие.

— Лучше бы недолгое. А то вдруг его убьют там.

— Это было сказано для красоты.

— А, ладно.

— Быстрее, Саул!

Теперь мы разбежались в разные стороны. Мне стало так страшно от того, что я не успею, хотя минуты, которые я экономил, скорее всего ничего не значили. Когда мы были маленькими, Леви Гласс спросил меня, верный ли я друг. Это было в первом классе, когда учительница дала нам задание написать сочинение о глубокой и многогранной личности лучшего друга. Я очень обиделся, что Леви сам не знает, как ответить на этот вопрос. Была поздняя весна, я сидел на дереве, а Леви — на скамейке под ним. Я трогал липкую смолу, которой истекала древесина, когда я вырезал на ней свое имя. Свесившись вниз, я сказал: