Книга Долбаные города, страница 99 – Дария Беляева

— А ты явно покупаешься на маркетинговые штучки про цвета и рисунки, — сказал я.

— Ага. Только я граблю корпорации.

— Хвалю тебя, солнышко.

Мы расселись на кровати, и, хотя нам было тесно, во всем присутствовал какой-то особенный уют, появляющийся иногда в совершенно незнакомом месте с хорошо знакомыми людьми. Лия взяла упаковку маршмеллоу, пять шоколадок, леденцы, круассан с марципаном, божественно кислые жвачки в баночке с надписью «токсичные отходы» и несколько мармеладок в виде вампирских зубов. К последним налипли волоски и пылинки из ее кармана и, подумав, Лия, одну за одной, съела их сама. Это вызвало у Леви ужас, с которым невозможно смириться.

Остальное мы разделили по-братски, а потом долго смотрели в маленькое окно, пытаясь угадать, что там за ним. Я сказал:

— Окно другого дома.

— А по-моему видно парк.

— Какой такой парк, мы даже не проходили парка!

— По-моему отсюда должно быть видно мост.

Вирсавия сидела, обняв подушку. Она одна не участвовала в разделе наших общих богатств, пила свой обезжиренный молочный коктейль и покачивалась, следя за снежинками. Я вдруг вскочил, принялся расхаживать по комнате.

— Дамы-дамы-дамы, и господа, мы на пороге величайшего открытия! Сэр, десять из десяти, еще немного, и мы измениммир!

— Я думаю, нас примут за сумасшедших, — сказал Леви.

— Даже если так — мы все равно будем первые, кто скажет правду. Джордано Бруно, к примеру, вообще сожгли на костре. Нам грозит разве что какой-нибудь иск от правительства!

Я пощелкал пальцами, повторяя:

— Джордано Бруно, Джордано Бруно, Джордано Бруно.

Мир, казалось, разгоняется. Я чувствовал его биение, я вдруг понял, что действую с ним заодно. Я надкусил круассан, вручил его обратно Лии.

— Я убью тебя, Шикарски.

— Солнышко, в душе ты настоящее сокровище.

Тут она пнула меня под коленку так сильно, что у меня в глазах заплясали остроконечные звезды.

— Успокойся, Шикарски, и больше не ешь мою еду.

Но я не был готов успокоиться. Зато я был готов действовать. Квартирка вдруг показалась мне страшно тесной, мои друзья болтали, а я не мог подключиться к их разговору, потому что имел на каждую реплику по пять ответов, и выбор оказался слишком тяжелым. Учитывая, тем более, что я не понимал прямо-таки всего, что они говорят. Все диалоги словно через вату, но диалоги для лохов, монологи — вот что главное.

— Макси! Макси! Макс!

Леви явно пытался дозваться меня довольно долго, учитывая что он обратился ко мне по полному имени.

— Да-да-да? Тебя что-то беспокоит? Садись, перед тем, как устроить сахарное шоу, я решу все твои мелкие проблемки.

— Ладно, вперед, у меня эпилепсия.

— Пей таблетки по расписанию.

— А ты пил таблетки, Макси?

Я пожал плечами. Это было неважно, и я об этом даже не помнил.

— Лучше скажи, мне причесаться? Мне в первый раз в жизни причесаться, или мир должен принять меня таким, какой я есть?

— Макси, это серьезно, я не хочу, чтобы ты попал в дурку.

— Ладно, — сказал я. — Ну, поехали домой.

Саул засмеялся, а вот Леви остался серьезным. Я прошел в темный коридор, полный фальшивой решимости, мне хотелось дожать этот комичный момент до конца. Тут в дверь позвонил Билли, и я кинулся ему открывать, с собачьей радостью обнял его. Билли сказал:

— Макс, отвали, это новая куртка.

Куртка действительно была новая, кроме того брендовая. Я спросил: