Книга Нортланд, страница 177 – Дария Беляева

— О, добро пожаловать. Великолепное шоу в этом году, не правда ли? Богиня превзошла саму себя. Рейнхард, неужели ты привел моих маленьких пленниц? А где же Кирстен Кляйн?

— Не могу знать, мой кениг, — ответил Рейнхард.

— Маркус? Ханс?

Они оба покачали головами.

— Интересно, — сказал кениг, задумался на минуту, а потом вдругвскочил на ноги.

— Как я соскучился по этим прелестным дамам! — он кивнул на Лили. Кениг взял недостающие стулья у столика каких-то, явно польщенных такой честью, солдат. Он усадил за один из них Лили, приподнял ее волосы, словно чтобы осмотреть застежку ее жемчужного ожерелья. Мы тоже сели. Лиза и Отто остались стоять, никто не предложил Лизе стул. Никто ее не видел.

— Так вот, — сказал кениг. — Не хочется портить этот приятный вечер. Рад, что вы нашли беглянок. Вы, должно быть, продвинулись и в поисках герра Брандта?

— Более чем, — ответил Маркус. Он закурил, надолго засмотрелся на пламя зажигалки.

— А что здесь делает фройляйн Байер? Я думал, ее свобода оговорена.

Мне снова стало неловко, я каждой косточкой почувствовала взгляд Ивонн, хотя теперь, я была уверена, она смущала меня ради развлечения.

— Симметрия, — сказал Рейнхард. — Мы подумали, что вам понравится, если они все явятся сюда, чтобы свидетельствовать перед вами об одном деле.

— Дела! Опять дела!

Кениг проводил взглядом одну из моделей, а затем сделал глоток шнапса. Себби не казался мне напряженным. Он не видел Отто. Это значило, что Отто куда могущественнее него. Может быть, Себби уже обвинил Рейнхарда и его фратрию в похищении Кирстен Кляйн. Может быть, он думал, что выиграл.

Я испытала удовольствие, представив, как ему пустят пулю в голову. Я вспомнила, как прекрасно дернулся Карл, выстрелив в себя. Красота в один момент покинувшей тело жизни. Так же было и с Хельгой.

Я закрыла глаза, слушая искусственный океан.

— Фройляйн Байер!

— Да, мой кениг?

— Вы боитесь?

Я открыла глаза. Его лицо было так близко от меня, что я чувствовала его дыхание.

— Безумно, мой кениг.

— Августин, я же говорил называть меня так. Почему же? Разве я плохой правитель?

Он смеялся над нами. Что мы могли ответить?

— Я не могу представить себе правителя лучше вас, — ответила я. Это не было ложью. Я вправду не могла и помыслить о ком-то другом на его месте. Я услышала, как засмеялся Себби. Кениг отстранился, и я почувствовала заметное облегчение. Океан снова обрел свою целительную силу. От запаха цветов закружилась голова.

— Но разве мы не стали жить лучше, фройляйн Бреннер?

— Вправду, Нортланд богат, как никогда, — ответила Лили.

— Фройляйн Лихте, а как считаетевы?

— Я считаю, что вы мудро распоряжаетесь нашей великой страной.

И я снова подумала: мы ведь чувствуем себя совершенно одинаково. Три женщины с такими разными судьбами, но страх один на всех.

Мы явно забавляли кенига. Он покачнулся на стуле и вдруг весело сказал:

— Я сделал для вас то же самое, что Дэн Сяопин для коммунистического Китая.

И я вдруг спросила, сама не понимая, откуда во мне столько наглости:

— Что такое Китай?

Но кениг только засмеялся.

— Такая страна из сказки, — сказал он, наконец. Но я не знала этой сказки. Кениг обернулся к Маркусу.

— Так вот, дорогой, о чем вы здесь хотели потолковать?

И я подумала, что фратрия Рейнхарда для кенига взаимозаменяема, он словно разговаривал с одним человеком. Это для меня фратрия принадлежала Рейнхарду, ведь я ближе всего к нему. Но кениг не считал их раздельными личностями.