Книга Звезда заводской многотиражки, страница 108 – Саша Фишер

Она всхлипнула, несколько секунд смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Потом быстро-быстро собрала с пола ключи, тушь, помаду, крохотное зеркальце и маленький вышитый бисером кошелек.

— Михаил, это Анна, Анна, это Михаил, — с шутовским полупоклоном сказал я, подводя Аню к нашему столику. — Анечка, не смотри так удивленно. — Миша — отличный фотограф. Он увидел тебя на наших летних фотографиях, был очарован и прямо-таки мечтает с тобой поработать. Верно, Михась?

— Ддда, — от волнения Мишка начал заикаться. Он встал, уронил стул, но успел его поймать до того, как спинка загрохотала по полу. Протянул руку для рукопожатия, потом вдруг отдернул. Оххх... А я еще переживал немного, что ему наша встреча с Аней покажется странной. Да он, кажется, вообще ничего вокруг не способен замечать, кроме больших анютиных глаз.

— Ладно, оставлю вас на пару минут, — я похлопал обалдело пялящегося на Аню Мишку по плечу. — Ань, тебе молочныйкоктейль или чай? Или мороженое?

— Коктейль, — сказала она, не глядя в мою сторону. Она тоже смотрела на Мишку. Улыбалась. — Клубничный.

Я двинул к раздаче, попутно переводя дух. Ну что ж, встреча на Эльбе состоялась. Анечка явно видела момент моей смерти, вот только не похоже, что была инициатором. Очень уж обрадовалась. Ваши версии, Жан Михалыч? Не в лоб же спрашивать, придется тогда признаваться, что понятия не имеешь, кто эта девица, и что вообще мы делали в том доме, от которого забрали потом мой хладный труп. Столкнула по неосторожности и сидела тише воды, ниже травы? Или вытолкнула меня та дама-тумбочка, а Анечке пригрозила, чтобы помалкивала. Иначе... Вообще, если бы труп остался трупом, то началось бы следствие, и в их квартиру с опросом бы пришли в первую очередь. Раз человек упал и разбился насмерть, то восьмой и девятый этажи будут под прицелом внимания в первую очередь. А имя Анны Метельевой всплыло бы моментально. Из моих же вещей. А хозяйку квартиры зову Алла Метельева. Совпадение? Ну да, ну да.

— Клубничный коктейль, пожалуйста, — сказал я, когда подошла моя очередь. Дамочка в белой кружевной шапочке посмотрела на меня с укоризной. Та же самая дама, которая была здесь в мой первый визит. Сжала губы ниточкой, стрельнула глазами куда-то под прилавок. Ах, ну да. Как я мог забыть... Здесь же принято вечером покупать молдавский портвейн, а вовсе не заставлять ее шевелить руками. Она сняла с агрегата металлический стакан, плюхнула туда пару ложек мороженого, плеснула сиропа, долила молоком и щелчком вставила стакан обратно. Миксер взвыл, взбивая содержимое стакана в сливочно-клубничную пену. Я невольно потянул носом, вдыхая с детства знакомый запах.

— Что-нибудь еще? — с нажимом сказала продавщица.

— Нет, ничего, спасибо, — я покачал головой и бросил на блюдечко десятикопеечную монетку.

Продавщица, не глядя, швырнула монетку в кассу. Повернулась обратно к аппарату, перелила готовый коктейль с граненый стакан и поставила его передо мной.

— Безмерно благодарю, — я забрал стакан и вернулся за столик.

Аня и Михась уже весело щебетали, обсуждая что-то там про фотографии. Зимние прогулки по улице и образы в фотостудии. Ну да, тут он профи, я даже вмешиваться не буду. Просто сидел и слушал. Смотрел то на него, то на нее. Странное этобыло ощущение, как будто встреча двух миров. Прошлого Жана Колокольникова из будущего, и прошлое Ивана Мельникова. Из прошлого. Я фыркнул. Прошлое из прошлого. Звучит как какой-то бред, конечно.