Книга Звезда заводской многотиражки 2, страница 44 – Саша Фишер

Я похлопал себя по бокам, чтобы расплатиться, и только потом сообразил, что деньги остались в кармане куртки. Которая так и осталась на спасенной из леса Настеньке.

— Ой… — я виновато развел руками и просительно уставился на суровую буфетчицу. — А можно я деньги чуть позже занесу? Они в куртке остались!

— Много вас тут таких ходит, — она смерила меня ледяным взглядом снежной королевы. — Ты сбежишь, а у меня потом недостача!

— Я правда занесу! Честно! — я прижал к груди руку с зажатыми в ней пирожками в куске грубой серой бумаги. — Девушку в медпенкт забрали в моей куртке…

— Так, верните пирожки на место, молодой человек, вы задерживаете очередь! — сварливо рыкнул буфетчица. Я сунул руку в задний карман джинсов, ну вдруг завалилась какая-нибудь монетка?

— Давайте я заплачу! — раздался вдруг женский голос за моим плечом. — Сколько там? Вот, держите.

На тарелочку буфетчицы упали две десятикопеечные монеты.

— Анна? — мои брови удивленно поползли вверх. — Какая неожиданная встреча!

— Почему неожиданная? — загадочно улыбнулась она. — Я каждые выходные на лыжах катаюсь. — Присядем?

— А я вот первый раз… — я развел руками и чуть не выронил пирожок. Настроена миролюбиво? Я изучающе посмотрел на нее. Улыбается, щеки порозовели. Впрочем, розовые щеки на лыжной базе, это такой себе признак волнения. Здесь они у всех розовые. Ну, кроме буфетчицы. Ее суровое лицо прямо-таки мраморной бледности.

— Сдачу забирайте, — сухо сказала она. — Не задерживайте очередь!

Я забрал трехкопеечную монету и свой стакан с чаем. И пошел вслед за Анной к одному из двух длинных деревянных столов буфета. К свободному месту в самом дальнем конце. Прямо под жизнерадостным лицом лыжника в дурацкой шапочке и надписью: «В нашем буфете порядок такой — покушал, посуду убрал за собой!»

Правда, плакат я заметил только мельком, взгляд мой был прикован к совсем другому зрелищу — величественно покачивающимся передо мной бедрам Анны Аркадьевны.

— Что-то ты меня совсем забыл, в гости не заходишь… — она опустилась на деревянную лавку и как бы невзначай коснулась моей руки. Заискрило у меня тут же, что скрывать. Как же она была хороша!

— Анна, я так рад тебя видеть… — прошептал я ей на ухо, коснувшись щекой ее горячей щеки. — Ужасно соскучился. Сегодня вечером ты занята?

— Какой ты быстрый! — она отстранилась и сурово посмотрела на меня.

— Быстрый? — я сел напротив нее так, чтобы коленом касаться ее колена. Она не отстранилась. — Мне нужно совершить какой-нибудь подвиг, чтобы ты простила мне мою маленькую ложь?

— Говори тише, пожалуйста, — сказала Анна и бросила взгляд на четверых парней, рядом с нами. Один из них поочередно забирал со стола наполовину заполненные чаем стаканы под стол, а возвращал полными, но чуть-чуть поменявшими цвет. Блин, чай, точно! Когда он остынет, он же станет совершенно непригодным для употребления! Я взял в руки стакан и сделал несколько глотков. Дааа… Тот самый «деревянный» вкус. Чай грузинский, второй сорт.

— Им не до нас, не переживай, — я подмигнул.

— Ты меня очень обидел, ты знаешь? — почти одними губами сказала Анна.

— Мне жутко стыдно, — сказал я, восхищенно глядя на ее ярко-красныегубы. — Нет, вру, конечно. Если бы я тогда не навыдумывал с три короба, ты бы просто меня прогнала и не было бы ничего. Так что я ни о чем не жалею.