Книга Звезда заводской многотиражки 2, страница 45 – Саша Фишер

Я погладил ее пальцы. Она вздрогнула, но руку не убрала.

— Ну вот, опять ты меня с настроя сбиваешь! — Анна нахмурилась.

— Я много болтаю, да? — я широко улыбнулся, продолжая восторженно пожирать ее взглядом. Причем не играл нисколько, она и вправду была потрясающая. При одном только взгляде я вспоминал ее запрокинутую голову, прерывистое дыхание, и как она впивалась зубами в мое плечо, чтобы соседи не слышали ее стоны…

— Понимаешь, Иван… — она посмотрела мне в глаза, потом быстро отвела взгляд в сторону. И вот теперь она явно покраснела. Как будто прочитала мои мысли.

— Милая, я страшно соскучился, — я сжал ее ладонь. — Давай я загляну к тебе в гости сегодня, и ты выскажешь мне все, что захочешь. Купить эклеров? Или торт?

Ответить она не успела. У входа в буфет случилась какая-то возня, а потом громкий голос Семена перекрыл общий гомон.

— Ваня! Иван Мельников, ты здесь?

— Заррраза, — прошептал я и поднялся. — Да, я тут!

Помахал рукой. Семен начал пробираться через буфет к нам, таща за собой как на буксире прихрамывающую девушку.

— Вот! — Семен остановился рядом со столом и гордо ткнул в меня пальцем. — Это он?

— Да, — покивала девушка и протянула мне мою куртку. — Я забыла сказать спасибо, Иван. Вы меня от смерти спасли.

— Не за что… эээ… Настя, — ответил я, не сразу вспомнив ее имя. Сейчас, когда она привела себя в порядок и умылась, она оказалась очень хороша собой. Кукольное такое личико с синими наивными глазищами и остреньким носиком. Волосы светлые, почти платиновые. Похоже, даже свои, а не крашеные.

— Я так испугалась, что даже про вежливость забыла, — девушка смущенно улыбнулась.

— А что с ногой? — спросил я.

— Доктор сказал, ничего страшного, просто ушиб и небольшое растяжение, — сказала она.

— Настюш, ты чего стоишь тогда? — напустился на нее Семен. — Садись немедленно, твоей ноге покой нужен!

Он приобнял ее за талию и повел за стол. На место Анны, которая уже ушла.

Так быстро, что я даже не заметил.

Да уж, спасатель… Ладно, приглашение прозвучало, попробую уладить все наедине. А пока можно съесть, наконец, пирожки и допить уже подостывший чай.

Разъезжаться с базы народ не торопился. По крайней мере, его часть. Благо, наша база действительно была неплохим местом для отдыха, а не только для катания на лыжах. На третьем этаже имелись даже гостиничные номера для желающих провести спортивные выходные. Правда, на доске объявлений рядом с прокатом лыж висело объявление, что мест на сегодня там нет. Впрочем, ночевать я здесь и не собирался.

Я сыграл партию в настольный теннис в паре с Дашей против двух парней из планового отдела. Потом выпил еще стакан чая с пирожком. Принял участие в споре про семью. Ну как, принял… Постоял рядом со спорщиками в буфете и поделал важное лицо. Так и не решив, на чьей я стороне — тех, кто топил за домашнюю кухню или сторонников освобождения от кухонного рабства. А потом в холле третьего этажа устроили танцы. И вот тут я уже принимал весьма активное участие.

А потом я вышел из танцующего под катушечный магнитофон холла, чтобы сходить в туалет. Дошел до конца коридора, извинился перед уединившейся в сумраке парочкой, даже не разглядывая, кто это. Сделал свои дела, помыл руки, подошел обратно к двери…

— …совершенно не то, что ты думаешь! — довольно громко сказал знакомый женский голос. Аня. Она-то что здесь делает?