Книга Звезда заводской многотиражки 2, страница 47 – Саша Фишер

Я нетерпеливо надавил на клавишу звонка. Мелодичная трель раздавалась явно в пустой квартире. Значит Феликс все-таки куда-то ушел. Ну что ж, вот сейчас-то мне и пригодится соседка-хранительница ключей. До этого я ее ни разу не видел, вот и будет повод познакомиться.

Еще разок я надавил на звонок, послушал, как надрывается внутри механический соловей в пластмассовой коробочке и повернулся к соседней двери.

— Кто там? — голос из-за высокой деревянной двери с вычурными латунными цифрами 43 раздался почти в тот же момент, как я надавил на кнопку звонка. Будто бдительная соседка стояла за дверью, подглядывала в глазок и только и ждала момента, когда я позвоню.

— Это Иван Мельников, — дисциплинированно ответил я, глядя прямо в выпуклую стекляшку дверного глазка. — Феликс Борисович сказал, что предупредил вас обо мне.

— Паспорт! — требовательно заявил голос с той стороны двери.

— Что? — опешил я.

— Паспорт покажи, говорю! — сварливо повторила женщина. — Откуда я знаю, что ты настоящий Иван Мельников, а не какой-нибудь проходимец, который назвался этим именем!

Хорошо, что у меня есть привычка носить при себе документ еще из прошлого. В смысле, из будущего. Работа подразумевала, что в любой момент может потребоваться выписать пропуск на режимный объект или, скажем, предъявить паспорт неожиданно решившим проявить бдительность полицейским.

Я вынул из внутреннего кармана куртки краснокожий советский документ и сунул его в развернутом виде практически прямо в глазок.

— Подальше отодвинь, мне не видно! — приказала суровая женщина. Да уж, настоящий цербер. Феликс Борисович может быть совершенно спокоен за свою недвижимость…

Заскрежетали механизмы несколькихзамков. Дверь приоткрылась, звякнула цепочка. Из сумрака прихожей на меня уставился внимательный глаз. Разглядеть женщину целиком пока не было возможности, слишком уж темно было у нее в квартире.

— Давай сюда! — из щели между дверью и косяком вытянулась рука.

— Вот уж нет, дамочка! — я отдернул руку с паспортом, продолжая держать его в развернутом виде. — Вы не милиционер, чтобы забрать документ из моих рук. Я показал, что Иван Мельников? Вот, смотрите, моя фотография. А под ней написано «Мельников Иван Алексеевич». Я гость Феликса Борисовича, впустите меня, пожалуйста, в квартиру.

С одной стороны, тетка могла и полезть в бутылку. Сказать, ну и пошел нахер, мальчик. Захлопнуть дверь и сделать вид, что она здесь не стояла. С другой — у меня был не то, чтобы пунктик, не отдавать документы в чужие руки, но очень я этого делать не любил. Кроме того, она мне как-то по тону сразу не понравилась.

Но Эмилия Робертовна отреагировала неожиданно. Дверь захлопнулась, но совсем ненадолго. Ровно на то, чтобы звякнуть цепочкой. Потом она снова распахнулась, и я, наконец, увидел, кого Феликс назначил хранить свой ключ от квартиры.

По имени и голосу я представлял себе дамищу необъятных размеров, в жемчужных висячих серьгах и с дынеподобным бюстом, выпадающим из бархатного декольте.

И оказался чертовски прав!

В дверях стояла почти шарообразная мадама, чья необъятная фигура была туго обтянута темно-синим бархатом с серебряной тесьмой. Насчет жемчуга в ушах я не угадал. Он весь оказался на шее.

— Иван Алексеич, ну что же вы сразу не сказали, — медово запела она и, гремя ключами, величественно проплыла через площадку. — Феликс Борисович так много о вас рассказывал, говорит, что вы невероятно умный юноша…