Книга Звезда заводской многотиражки 3, страница 102 – Саша Фишер

— В семь тридцать, — быстро сказала Настя. И разве что не подпрыгнула от радости. И тут же полезла в сумочку за билетами. — Вот, давай они у тебя будут, а то я растеряша настоящая, будет глупо, если мы придем, а я их где-то посеяла…

— Встречаемся на крыльце в семь-пятнадцать? — уточнил я. — Кстати, скажешь по секрету, какие цветы ты любишь больше?

— Цветы… я… — глаза Насти снова забегали. Кажется, я задал вопрос не по сценарию. — Розы. Белые. Только сейчас же холодно, они замерзнут…

— Да я просто так спросил, для общего развития, — я подмигнул и дружески потрепал ее по плечу. Черт, вот и рад бы я отнестись к ней серьезно, но вот хоть ты тресни — никак! Даже когда намеренно пытаюсь на сиськисмотреть, все равно никакого движения. Как младшую сестренку воспринимаю или что-то подобное. Переживаю за нее, что она вцепилась в плохого парня, в смысле, меня. Ну, в каком-то смысле плохого. Не настроенного на серьезные отношения и ковку новой ячейки общества в компании с отдельно взятой хорошей девушкой Настей. — Пирог, кстати, обалденный. Очень вкусно!

— Ой, тогда я пойду, да? — пролепетала Настя. — До вечера тогда, хорошо? Извинись перед ребятами, что я вот так сбежала, ладно?

Она шла по коридору, а я смотрел ей в спину. Опять-таки, старался на задницу, обтянутую новенькими Levi’s, но получалось на походку. Сначала она почти бежала, вся скукожившись и наклонив голову. Потом оглянулась, встретилась со мной взглядом, и словно вспомнила какой-то урок. Выпрямила спину, задрала подбородок и до лестницы шла медленно, старательно виляя бедрами.

«Обнять и плакать…» — снова подумал я и вернулся в редакцию.

Я сидел за своим столом и раскачивался на стуле. Антонина Иосифовна каждый раз просила меня этого не делать, потому что однажды я обязательно навернусь и сломаю себе шею. А я все-таки восходящая звезда, и у меня большое будущее. Глупо будет погибнуть на самом взлете из-за какого-то дурацкого стула. Я каждый раз от ответ на ее увещевания клятвенно обещал, что больше никогда. И даже держался вроде последнюю неделю. Когда она следила. Но сегодня ее не было. А на столе передо мной лежали два сероватых клочка бумаги. Билеты в драмтеатр.

— …и представляете, Шушарин вырвался вперед прямо перед самым финишем! — Семен рассказывал какую-то очередную спортивную байку из истории завода. Активно гримасничая и размахивая руками, как всегда.

— Сеня, а у тебя есть парадно-выходной костюм? — задумчиво спросил я.

— Чего? — Семен замер, стоя на одной ноге, и посмотрел на меня.

— Ну давай, соображай быстрее! — хохотнул я. — Костюм — это пиджак и брюки. Носят обычно с рубашкой и галстуком, когда в приличные места ходят, например, в театр.

— Иван, что еще за инсинуации? — возмутился Семен. — Конечно же, у меня есть костюм!

— С выпускного остался? — язвительно заметила Даша.

— Да что вы… — Семен обиженно насупился. — Нормальный костюм. В прошлом году купил. Я, между прочим, в драму на все премьеры хожу…

— Сеня, ты чего надулся-то? — я вышел из за столаи приобнял коллегу за плечи. — Я же не просто так спросил, у меня, между прочим, серьезное дело есть. Которое требует серьезного костюма. И букета цветов еще.

— Иван, ты решил Семену свидание с кем-то устроить? — быстрее всех сообразил Эдик.

— А это, между прочим, не вашего ума дело! — заявил я и подтолкнул Семена к двери. — Пойдем, Сеня, посекретничаем, а то нас здесь не любят.