Книга Звезда заводской многотиражки 3, страница 43 – Саша Фишер

— А вы, юноша, собственно, кто? — спросила Нонна, с недоумением остановившись рядом с моим столом.

— А я, Нонна Павловна, собственно, Иван Мельников, работаю в многотиражке, — ответил я, поднимаясь с ее места. — В вашем каталоге должен быть на странице сто двенадцать второго тома.

— …и с чувством юмора, — Нонна театрально вздохнула. — И что же вас ко мне привело? Поверить не могу, что мужчина с вашими данными может быть не устроен в личной жизни!

— Хм, как-то даже заманчиво воспользоваться вашими услугами, — я почесал подбородок. — Но я к вам по другому делу.

Отдел кадров замолк. Все замерли, прислушиваясь к нашему разговору.

— Нонна Павловна, может быть, прогуляемся до Ленинской комнаты или актового зала? — предложил я. — Чтобы мы могли побеседовать, и нам бы никто не мешал.

— Да вы беседуйте здесь, мы вам не помешаем! — сказала дамочка с соседнего стола.

Нонна театрально, по-гурченковски, рассмеялась, взяла меня под руку, и мы вместе вышли из отдела кадров.

— Ну так что у вас ко мне за дело? — кокетливо спросила она, когда мы устроились на заднем ряду пустого актового зала.

Я объяснил ситуацию. Что, мол, устроенная личная жизнь и отсутствие в ней проблем — это основа основ, что хорошо работают только те, у кого в семье полный порядок. И что родной завод должен быть таким местом, где тебя всегда тепло поддержат,потому что он, считай, вторая семья. Про публикацию писем и советы рассказал.

— Ну наконец-то хоть кто-то это понял! — она закатила глаза к потолку. — Я твержу об этом уже десять лет, а меня все клеймят свахой, мещанкой и пережитком капитализма… Что вы от меня хотите? Написать обо мне статью?

— Честно говоря, пока точно не уверен, — сказал я. — Для начала я хотел просто познакомиться, потому что то, что я про вас слышал, говорит о том, что мы с вами играем на одной стороне.

— А потом? — она хитро склонила голову и стала похожа на какую-то тропическую птицу.

— Можно мечтать сразу о грандиозном, да? — усмехнулся я. — Потом я бы хотел, чтобы к «Новокиневскому шиннику» вышло приложение, посвященное целиком и полностью только семье. Куда каждый одинокий человек мог бы дать объявление о знакомствах. И каждый месяц проводились бы вечера знакомств в танцами и чаепитием. Но давайте начнем с заметки про вас в газету.

— Ох… — глаза женщины стрельнули в сторону, будто она хотела оглянуться, не стоит ли кто-то у нее за спиной. — Вы, Иван, очень молодой. Вам кажется, что это вот так легко можно устроить…

— Не думаю, что легко, — сказал я. — Как раз наоборот. Но чтобы получилось пробить стену, мне нужна помощь опытного человека, то есть вас…

— Скажите, юноша, а вы все еще одиноки, да? — вдруг спросила она.

— Можно сказать и так, — усмехнулся я.

— А не будете ли вы против, если мы с вами немного… пошушукаемся про вас? — она хитро прищурилась. — Что-то мне вдруг показалось, что страница в моем каталоге о вас не до конца правдива…

С Мишкой я столкнулся на проходной. Он выглядел хмурым, смотрел себе под ноги и что-то бормотал себе под нос, будто репетировал грядущий серьезный разговор.

— Михась, здорово! — обрадованно сказал я. — Может, по пивку? Или пойдем ко мне, я тебе новой квартирой похвастаюсь.

На самом деле, я не надеялся, что он согласится. Когда у него был такой вот смурной вид, это означало, что у него какие-то проблемы в личной жизни, и его лучше не трогать, потому что он думает и решает, а решать он все привык сам. Но неожиданно он обрадовался. Просветлел лицом, бормотать что-то перестал. И даже хлопнул меня по плечу.