Книга Красный Вервольф 5, страница 15 – Саша Фишер, Рафаэль Дамиров

Помог женщине подняться и не давая опомниться и ликвидировать беспорядок в одежде, потащил в путаницу задних дворов частного сектора. Здесь давно уже никто не жил. Часть домов сгорела во время бомбежек и артобстрелов, часть обезлюдела, когда псковитяне бежали от наступающей немецкой армии. Обитатели других либо ушли в партизаны, либо были казнены во время регулярных децимаций, устраиваемых комендатурой. Разграбленные мародерами, с выбитыми стеклами дома встречали нас настороженным молчанием.

В один из них я и затащил спасенную. Усадил на пол в сенях и знаком велел сохранять тишину. Надо отдать должное загадочной незнакомке. Она хоть и запыхалась во время нашего бегства, но не издала ни одного лишнего звука. По всему видно, ей уже доводилось бывать в острых ситуациях. А еще она явно не хотела привлекать к себе лишнее внимание. Даже с насильниками боролась молча. Кто же ты такая, молчунья? И как тебя угораздило попасться этим бандюганам с белыми повязками?

И все же в тот момент меня больше интересовало то, что происходит снаружи. Однако как я ни прислушивался, никакого шухера расслышать не мог. Видать, трупы полицаев еще не обнаружены. Что ж, это дает нам время уйти как можно дальше от «места происшествия». Я поднялся, спрятал заточку в ножны, принялся отряхивать брюки и свое щегольское пальто от разного сора и колючек репейника, прицепившихся, когда мы ломились через заросшие сухими ныне сорняками огороды. Женщина тоже встала, отвернувшись, принялась приводить себя в порядок.

— Вам не нужны часы фирмы Буре? — вдруг осведомилась она.

Пароль прозвучал так неожиданно, что я не сразу на него отреагировал. Да и для того,

чтобы ответить, как условлено с Анхелем Вольфзауэром, мне нужно было вспомнить, какие

именно слова следует произнести. Незнакомка смотрела на меня выжидающе.

— У меня есть такие, но без большой стрелки… — наконец выдавил я.

Она протянула мне руку и представилась:

— Анна Дмитриевна Шаховская.

— Василий Порфирьевич Горчаков.

— Это ведь легендированное имя, не так ли?

— Это имя, на которое я отзовусь.

— Хорошо, Василий Порфирьевич. Я поняла.

— Дальнейший обмен информацией предлагаю отложить, пока мы не окажемся в более

безопасном месте, — сказал я.

Она кивнула и мы принялись выбираться из заброшенного квартала. За время своего

второго пребывания в Пскове, я обзавелся несколькими явочными квартирами. На одну из

них и повел эту странную мадам. Шаховская, Шаховская… Я точно уже слышал это имя… От

кого? Ума не приложу… Судя по громкой фамилии — дворянка. Может из эмигрантов, если

пришла с паролем от моего дедули?.. Ладно, по ходу дела разберемся. Во всяком случае, я

должен знать, зачем она оказалась в оккупированном Пскове?

Мы вышли на одну из самых оживленных днем улиц. Здесь были относительно чистые

тротуары, работали магазины и мелкие мастерские по починке необходимых в быту вещей.

Само собой, всюду висели красные полотнища с черной свастикой в белом круге. Свободные

от службы офицеры прогуливались под руку с дамочками. Некоторые немчики здоровались

со мною, приложив кончики пальцев к лакированному козырьку форменной фуражки. Я

вежливо приподнимал шляпу. Шаховская, которая хоть и шла рядом, но как бы и не со мной,

недоуменно на меня косилась. Сразу видать, неопытная еще.