Онлайн книга «Честность свободна от страха»
|
Шпатц вздрогнул и проснулся. Впрочем, странно было, что он вообще как-то умудрился заснуть, лежа на жестком столе, пристегнутым за руки и ноги. Вот он вглядывается в темноту, пытаясь увидеть во мраке хоть что-нибудь. А вот уже выныривает из тяжелого сонного оцепенения. На пару мгновений он даже обрадовался, подумав, что это похищение, этот стол и вчерашняя встреча с Кронивеном ему приснилась. Но увы. Шпатц до скрежета сжал зубы, пытаясь не разрыдаться. Волна отчаяния затопила его сознание. Сколько прошло времени? Знает ли Крамм, что его похитили? И станет ли Крамм его вытаскивать… — Ты проснулся, маленький вервант, — раздался незнакомый шепот. Чиркнула спичка. Оранжевый свет пламени выхватил из мрака лицо. Рядом со столом стоял молодой мужчина с темными волосами, неопрятными сосульками свисающими по бокам длинного узкого лица. Он кривовато усмехнулся тонкими длинными губами лягушачьего рта. Его лицо выглядело знакомым. — Я Тедерик Вологолак, мальчик… Он поднес спичку к самому лицу Шпатца, пламя слегка обожгло кожу и погасло. Внезапно Шпатцу стала тесной его кожа. Липкие пальцы страха сдавили горло. Волоски на руках зашевелились, словно маленькие паучьи лапки. Снова чиркнула спичка. — Я в детстве думал, что если бы я выглядел как ты, маленький вервант, то жизнь моя сложилась бы иначе, — огонек снова проплыл над лицом Шпатца. — Мой отец всегда учил меня, что моя сила — в моей ненависти. Но он был дураком. Получить ножницы в глаз, какая нелепость… — Тедерик захихикал. — А знаешь, в чем настоящая сила? Ну, скажи мне, маленький вервант? Шпатц промолчал. — В любви, глупенький! Во имя любви делаются все самые прекрасные и самые ужасные вещи на свете. А во имя ненависти… Ничего. Ненависть только отупляет. Огонек спички добрался до пальцев и с шипением погас. Шпатц почувствовал, как сухие прохладные пальцы легко касаются его лица. Так рассматривают лица слепые. — Идеально…Идеальные линии, идеальные пропорции, — раздался глубокий восхищенный вздох. Снова чиркнула спичка. — Знаешь, что такое идеал, маленький вервант? Ты когда-нибудь задумывался, кого считают красивыми слепые? Если взять десяток людей и сначала показать их зрячим, а потом дать потрогать слепым, то они назовут красивыми совсем разных людей. И, если повезет, то на одном человеке их вкусы сойдутся. Вот это и есть идеал. Безупречный. Сводящий с ума. Как произведение искусства. Как ты. Огонек спички снова опалил кожу Шпатца на правой щеке. — Слабые люди при виде идеала теряют волю, — Тедерик сложил губы трубочкой и дунул на пламя. — Им хочется сделать так, чтобы его не стало. Стереть навечно из головы память о том, как сами они далеки от идеала. Изуродовать. Внести фальшивую ноту в безупречную гармонию этой симфонии индексов и коэффициентов. Это ненависть, мой маленький вервант. Они черпают силу в этом чувстве. Готов спорить, что тебе это незнакомо. Как и мне. Шпатц снова почувствовал, как подушечки пальцев Тедерика пробежались по его скулам и лбу, повторили линию носа, легко коснулись век. — Не знаю, когда ты мне нравишься больше, — запах горящей серы снова защекотал ноздри Шпатца, и некрасивое лицо его собеседника осветилось трепещущим пламенем. — Когда я слепой или когда я зрячий. Посмотри на меня. Я знаю, тебе захочется отвернуться, но ты не сможешь. Всю свою жизнь я учился любить совершенство. И я достиг в этом высочайших вершин… |