Книга Честность свободна от страха, страница 125 – Саша Фишер

— Но?

— Но вчера ко мне явился некто комиссар Дигеррн. И сообщил, что моя жена обвиняется в связи с виссеном, укрывательстве виссена и подделке документов для виссена. Каждое из этих трех преступлений карается смертной казнью.

— Но откуда у комиссара была эта информация?

— Он махал у меня перед носом протоколом медикаментозного допроса некоего герра Гресселя, — Пфордтен усмехнулся и кинул взгляд в сторону Шпатца. — Как известно, такое свидетельство считается непогрешимой уликой.

— Герр Шпатц, ты не говорил, что на допросе об этом шел разговор, — Крамм тоже посмотрел на Шпатца.

— Честно сказать, я плохо помню содержание нашей беседы с того момента, как третий поршень коснулся дна емкости и до момента, как безымянный медик ввел мне антидот.

— Вот ваш гонорар, герр Крамм, — Пфордтен подвинул в сторону детектива пухлый конверт. — Хотя вы и выполнили свою часть сделки не совсем так, как я ожидал.

— Герр пакт Пфордтен, — Крамм положил ладонь на конверт. — Я должен вас предупредить кое о чем…

За окном раздался звук колокола. Затем еще раз. И еще. Дверь каменного серого здания напротив открылась. Процессию из семи человек в темно-серой форме департамента надзора возглавлял невысокий и коренастый мужчина в штатском. За ним двое рослых молодых парней тащили упиравшуюся растрепанную женщину. Щека Пфордтена дернулась, но больше он никак не выдал своих эмоций.

Человек в штатском остановился и повернулся лицом к женщине.

— Фрид пакт Пфордтен. Вы презрели свою честь и законы Вейсланда и Шварцланда. Вы обвиняетесь в многократном сношении с виссеном с последующим производстве потомства от него. Также вы обвиняетесь в многолетнем укрывательстве виссена в стенах своего дома. По закону о чистоте крови вы приговариваетесь к смертной казни. Примите с честью вашу судьбу…

Последняя фраза утонула в истошном крике Фрид. Взгляд ее уперся в окно «Механического соловья», из которого наблюдал за экзекуцией ее муж.

— Жирная скотина! — Фрид рванулась, но конвоиры держали крепко. — Ненавижу тебя, тварь!

— Опустите ее на колени, — хладнокровно скомандовал человек в штатском.

— Как вы смеете?! Это все грязная ложь, посмотрите же на его рожу, он оклеветал меня!

Конвоиры рванули Фрид за руки, и она рухнула на черную брусчатку Штрафенплац.

— Нет-нет-нет! —завыла Фрид, и голос ее сорвался на визг. — Я не хочу умирать! Пожалуйста! Нет! Не сегодня! Моя бедная девочка, что теперь с ней будет?! Нет-нет-нееееет!

Человек в штатском обошел одного из конвоиров, неспешно намотал ее растрепанные волосы на кулак, наклонил голову вперед и выстрелил ей в затылок. Крик оборвался. Конвоиры выпустили тело, и оно медленно опустилось на идеально подогнанные булыжники, раскинув руки в стороны. В одном глазу отражалось пасмурное небо, в вместо второго зияла кровавая дыра с рваными краями.

Человек в штатском опустился на корточки, взял Фрид за запястье, заглянул ей в лицо. Потом поднялся и махнул топтавшимся у выхода из здания рослым ребятам в темно-зеленых робах.

— Извините, нас прервали, — Пфордтен достал из кармана платок и вытер вспотевший лоб. — Так о чем вы хотели меня предупредить, герр Крамм?

— А? — Крамм потер пальцами виски. — Ах да. Вы знакомы с Роземари Габленц?

— Хм… Не имел чести быть представленным, хотя и знаю, кто она, — Пфордтен нахмурился.