Книга Честность свободна от страха, страница 40 – Саша Фишер

— Сигилд не захотела за него замуж, потому что он похож на отца? — Шпатц поднял голову от записей. Крамм засмеялся, запрокинув голову.

— Герр Шпатц, я нисколько не удивлюсь, что так оно и есть. Дело за малым. Нам надо найти, где прячется наша принцесса-лягушка Пфордтен, сбежавшая от участи выйти замуж за порося Крессенштейна.

Шпатц еще раз посмотрел на портрет Сигилд. Да, сходство с лягушкой определенно имелось.

— Мне кажется, для продолжения нам следует осмотреть комнаты Сигилд, наведаться в ее гимназию и найти этот театр…

— Не спеши, герр Шпатц… — Крамм выключил примус под закипевшим чайником и загремел кружками. — Прежде чем мы выйдем отсюда и сядем в мобиль, нам нужно решить, какие вопросы нас интересуют. И допить чай. Итак, давай представим, что ее комната — это допрашиваемый человек. Какие вопросы мы должны ему задать?

Шпатц выжидающе занес ручку над листом бумаги.

— Герр Шпатц?

— Вы хотите, чтобы я задал вопрос, герр Крамм?

— Разумеется, хочу! Раз уж я обязан был нанять сотрудника, то хочу воспользоваться его свежим взглядом. То есть, твоим. Итак?

Шпатц задумался. Что можно сказать о человеке, разглядывая место, в котором он живет? Его любимый цвет? И что это даст? Есть ли у него кошка? Допустим, есть, и что? Сколько пар туфель он носит? Но как это поможет в поиске? Наконец бег мысли остановился, и Шпатц произнес:

— Какие вещи она взяла с собой?

— Умно, герр Шпатц. Записывай же!

Дождь не прекращался. Как Крамм ни старался придумать, какими бы еще полезными для поискашарадами себя занять, не выходя из дома, к обеду запас идей иссяк, и стало ясно, что дело не сдвинется с места, пока они не накинут плащи и не отправятся под моросящее марево.

Мобиль долго петлял по узким улочкам Альтштадта, благо размер крохотной машины позволял такие маневры. Чем глубже они забирались в останки бывшей столицы, тем более обветшалые здания их окружали. Вне всяких сомнений, когда-то это место было красивым — некоторое из домиков были богато украшены лепниной, каждый из них был в чем-то уникален — форма крыши, окна из цветных стекол, замысловатая роспись на ставнях. Вряд ли это место было административной частью столицы, скорее уютным и благополучным жилым кварталом. Но сейчас все здесь выглядело брошенным. Редкие прохожие, заслышав звук двигателя, торопились скрыться в калитках запущенных садиков и подворотнях.

— На самом деле здесь живет не так мало людей, как кажется, — Крамм вывернул руль, вписываясь в особенно кривой поворот улицы. — И если бы мы забрались сюда пешком, у нас был бы шанс в этом убедиться. На свою голову.

— Здесь настолько опасно?

— Сложно сказать, герр Шпатц. Я знаком с несколькими местными обитателями. Некоторые изворотливы и трусливы, как крысы. Некоторые скрылись здесь, чтобы не попасть в арбайтсхауз. Некоторым поперек горла правила и законы, сопровождающие жизнь в Шварцланде на каждом шагу. Все они балансируют между наглостью и страхом. И некоторые из них понимают, что если они охамеют сверх меры, то кайзер может забыть о милости, когда-то оказанной этой части Люхтстада. И приказать Бургомистру сравнять эти кукольные домики с землей. Вместе с тем сбродом, который нашел здесь дом. Но…

— Но мы не знаем, насколько полна эта чаша сейчас?

— Точно так, герр Шпатц, точно так.