Книга Правда понимания не требует, страница 115 – Саша Фишер

Не заблудились. За поворотом наконец-то показался вожделенный фонарь возле фонтана. Шпатц облегченно перевелдух.

— Ох, я уж думал, мы никогда не выберемся, — Бруно остановился и вытер рукавом пот со лба.

— Герр Мюффлинг, так что вы намерены делать с телом Клауса Роппа? — Крамм потушил фонарь и повернулся к Бруно. — Я очень сожалею, но мне некуда его спрятать.

— Герр Крамм, я... — Бруно растерянно посмотрел на Шпатца. — Почему вы говорите «тело», он же еще жив!

— Герр Мюффлинг, давайте не будем спорить о таких глупостях, — лицо Крамма стало отстраненным. — Вы наняли нас, чтобы мы нашли Клауса Роппа, мы выполнили свою часть работы. Я даже готов принять во внимание свалившиеся на вашу голову неприятности и не требовать немедленной оплаты всех счетов. Но я детектив, герр Мюффлинг. Я не могу хранить у себя беспокойное... гм... тело.

— Герр Бруно, почему вы не хотите воспользоваться услугами докторов? — Шпатцу на мгновение показалось, что в переулке, откуда они только что вышли, маячит чья-то фигура.

— Нет! — вырвалось у Бруно.

— Но почему? Невооруженным глазом видно, что Ропп не в порядке. Это как вытащить из боя раненого товарища, но не подпускать к нему полевого хирурга, чтобы тот оказал ему помощь...

— Вы ничего не понимаете, Шпатц! — голос Бруно стал громче. Шпатц поморщился от кольнувшей в висок головной боли. Не слушая многословного объяснения Бруно он снова всмотрелся во мрак альтштадского переулка. Только преследователь больше не скрывался. Облокотившись на стену под самым фонарем за ними наблюдал высокий и худой человек, укутанный с ног до головы в темно-серый плащ. Его лягушачьи губы шевелились. То как будто что-то шептали, то растягивались в улыбке.

Vor der Mitte tiefer Fall

und unter Masken kluftet zart

schwarzes Glas ist uberall

vergessen ist wie schon ihr wart

(Среди глубоких падений

И под маской ласковой бездны

Черные стекла повсюду

Забудьте же, что ждет вас)

Rammstein — Schwarzes glas

«Герр Крамм, здесь Вологолак!» — Шпатцу казалось, что он кричал, но он не издал ни звука. Как будто во сне он попытался поднять руку и коснуться плеча Крамма. Но рука была тяжелой, как будто на нее повесили гранитную плиту. Бруно говорил все громче и экспрессивнее, Крамм ему возражал, но Шпатц вдруг понял, что не разбирает слов. Он медленно повернул голову в сторону Вологолака. Тот переместился ближе, но Шпатц видел его словно в тумане. Вологолак приплясывал, изредка поднимая вверх то одну тощую руку, то другую. Его тонкие губы кривились, в темных глазах светилась ненависть. Почему-то лицо его Шпатц видел отчетливее, чем фигуру. Шпатц качнулся вперед, пытаясь сделать шаг. Ощущение было такое, что он пытается двигаться сквозь густое желе. «Герр Крамм!» — но голос снова застрял в горле. «Может быть я сплю?» — подумал Шпатц, и виски его взорвались искрами головной боли.

Вологолак поймал взгляд Шпатца, и лицо его стало удивленным.

— Надо же, какая встреча! Маленький вервант! — туман, окутывающий его фигуру на мгновение рассеялся. — Ты что, меня видишь? Как странно...

— Крамм! — непослушные голосовые связки наконец-то отпустило, но ничего больше Шпатц произнести не успел.

— Проклятье! — Вологолак подался вперед и махнул правой рукой. Бруно надвинулся на Крамма и занес руку как будто для удара. Крамм, чье внимание Шпатц так долго пытался привлечь, отпрянул в сторону. Виссен протянул руку в сторону Шпатца. Головная боль стала такой дикой, что перед глазами поплыли цветные пятна. Шпатц попытался закричать, но не смог.