Книга За глупость платят дважды, страница 19 – Саша Фишер

История Бенингсена была гораздо банальнее — он просто не позволил своей дочери выйти замуж за проходимца, который казался ей дерзким и особенным. С тех пор прошло несколько лет, проходимец угодил в тюрьму за брачные мошенничества, а дочь не устает благодарить своего благоразумного отца, что он удержал ее от фатального шага.

— Не знал, что Беннингсен женат, — Шпатц мельком просмотрел остальные истории и пришел к выводу, что в них нет ничего интересного. — Впрочем, не могу сказать, что я вообще о нем хоть что-то знал.

— Он был женат как минимум трижды, — сказал Крамм, не поднимая глаз от своей газеты. — Дважды овдовел, один раз развелся. И каждая супруга делала его богаче.

— Да? — Шпатц еще раз посмотрел на нервное лицо толстяка. — В таком случае его история про спасенную от брачного афериста дочку довольно иронична.

— Не удивлюсь, если окажется, что издатель этой добродетельной газетенки — наш старый знакомый Алоис Лангерман, — Крамм перелистнул страницу.

— Данных об издателе здесь нет, — Шпатц еще раз внимательно перечитал блок о газете. — Но есть адрес редакции. Надо записать его на всякий случай, — Шпатц отложил газету и подошел к карте на стене. — Штандартенштрассе в самом центре. Похоже, редакция находится в одном из респектабельных небоскребов.

— Поверим твоему чутью и нанесем им визит при случае,— Крамм свернул газету объявлений и отложил ее в сторону.

Изучение газет, книг и карты затянулось до полуночи. В ресторан на ужин решили не спускаться, обойтись пивом с закусками. Зато теперь они знали про Аренберги гораздо больше. Например, что город разделен на пять районов. Два луча морской звезды, «обнимающие» залив, назывались Шиффацхафен. Жилье там было дешевым, из-за постоянного шума от многочисленных портовых сооружений, и имелось целых три марктплаца. Брюшко морской звезды и большая часть северного луча называлась Миттельпункт. Жилья здесь практически не было. Самый центр занимали небоскребы государственных учреждений и деловых контор, а север был отведен под фабричные корпуса и склады. Кусочек северного луча, тот, что за фабриками, официального названия не имел, но между собой местные жители называли его либо Лох, либо Дикихт. Оба этих слова балансировали где-то на грани допустимых в обществе ругательств и означали нечто среднее между «дыра» и «глухомань». Когда-то фабрики и заводы построили там несколько общежитий для своих разнорабочих, а Аренберги-арбейтсхауз сделал это место проживания еще более тоскливым. Восточный луч и южный лучи представляли собой жилые кварталы. Эти районы были между собой очень похожи — невысокие частные дома, уютные улочки и цветущие сады. Однако конкуренция была какая-то совершенно дикая. Жители Шонеркартен (южный луч) злорадно и остервенело смаковали нехорошие события, происходящие в Стиллштадте (восточный луч). И наоборот. Переехать из одного района в другой считалось чем-то совершенно невозможным. Для жителя Стиллштадта было предпочтительнее оказаться среди обитателей Шиффацхафена или даже арендовать койко-место в одном из общежитий Дикихта, чем снять дом на какой-нибудь Лиленштрассе в Шонеркартене. И если вдруг кому-то из приезжих покажется, что это не правило, а какая-то блажь, то нарушив его, он горько пожалеет, потому что делать гадости ему будут жители обоих районов. Гостиница «Грунер-хюгель», в которой поселили Шпатца и Крамма, была на самой границе между портовым Шифацхафеном и деловым Миттельпунктом.