Книга Пионерский гамбит 2, страница 115 – Саша Фишер

— Кто здесь? — громким шепотом спросил я.

Деревянные половицы скрипнули, мальчишеский силуэт поднялся в полный рост, а потом вжался в стену.

— Я тебя вижу, выходи, — сказал я. — Ты что там делаешь? Подсматриваешь, да?

— Тихо ты! — зашипел на меня голос из темноты. Ага, понял, кто это! Это мой сосед по палате, который то ли Андрей, то ли Алеша. У него есть эта манера чуть присвистывать, как будто он все время тренирует английские межзубные звуки.

— Что это ты такое сунул под дверь Елены Евгеньевны? — спросил я.

— Не твое дело! — угрожающе зашептал Андрей-Алеша.

— Еще как мое! — сказал я гораздо громче и шагнул к двери вожатой.

— Стой! — Андрей-Алеша схватил меня за руку и попытался оттащить. Я попытался вырвать у него свою руку. При этом он старался производить как можно меньше шума, а я — как можно больше. Но с другой стороны, будить весь отряд мне не хотелось.

За дверью Елены Евгеньевны раздались шаги, звякнул шпингалет. Андрей-Алеша попытался вырваться и сбежать, но теперь уже я его держал.

— Что тут за шум? — строго сказала Елена Евгеньевна. — Вы что устроили? Отбой был уже час назад!

— Он что-то подсунул вам под дверь, Елена Евгеньевна, — безмятежно сказал я. Настроение у меня было таким замечательным, что я до поймал себя на том, что до сих пор до ушей улыбаюсь. Хотя, казалось бы, что вот в этой конкретной ситуации такого веселого? Я сделал над собой усилие и нахмурился.

— Предатель… — прошипел Андрей-Алеша.

— От такого слышу, — я подмигнул.

Елена Евгеньевна наклонилась и подняла с пола свернутый треугольником листок. На одной стороне было написано «Вам не надо знать, от кого!»

Она быстро развернула бумажку. Так торопливо, что та даже порвалась. Пробежала глазами по строчками и уставилась на Андрея-Алешу. Тот вжал голову в плечи.

— А ну заходите оба ко мне! — сказала она тихим и злым голосом. Захлопнула дверь. Пальцы ее подрагивали. Кажется, больше всего ей сейчас хотелось засветить кулаком в глаз моему соседу по палате. А еще лучше — с ноги. А может и не только ему, но и мне тоже. Просто потому что.

— Это не я, Елена Евгеньевна, — заныл Андрей-Алеша, как только дверь закрылась. — Я даже не знаю, что там написано…

— Тогда кто это писал? — вожатая угрожающе нависла над парнем.

— Я слово дал не говорить, — сказал он.

— И будешь молчать теперь, как партизан на допросе? — хихикнул я.

— Ничего смешного я тут не вижу, Крамской, — взгляд Елены Евгеньевны пришпилил меня к стене, как мотылька. — Ты почему был не в своей кровати после отбоя?

— В туалет вышел, потом заметил возню в коридоре, проявил бдительность, как пионеру и полагается! — отрапортовал я. Блин, надо перестать улыбаться уже!

— Свиридов, — Елена Евгеньевна снова повернулась к Андрею-Алеше. — Прекрати тут эти игры! Кто дал тебе эту гадость?

— Не скажу, — несгибаемо буркнул он. Надулся и спрятал руки за спину.

— А вы проверьте его карманы, — предложил я. — Вдруг там тридцать золотых монет обнаружится, которые ему за исполнение поручения заплатили.

— Каких еще золотых монет? — нахмурилась Елена Евгеньевна.

— Ах ты гад! — Андрей-Алеша сжал кулаки и зыркнул на меня.

— Неужели я угадал? — я усмехнулся иснова заставил себя перестать улыбаться. — Игра у них такая, Елена Евгеньевна. С внутренней валютой.

— С валютой? — вожатая замерла. Ой, блин! Валюта же в Советском Союзе была запрещенным словом!