Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 8, страница 58 – Саша Фишер

— Что? — переспросила Наташа.

— Да ничего, все нормально, — сказал я. — Пойду к сцене, поддержу парней.

— Ага, — взгляд Наташи снова стал рассеянным. — Все время кажется, что я что-то забыла…

— Это нормально, — хохотнул я, перекрикивая первые аккорды «монаха».

Что-то изменилось. «Ангелочки» нормально играли, звук в «Фазенде» был все такой же не фонтан, но что-то неуловимо изменилось. В публике, а не в «ангелочках». Как только Астарот сказал название группы, человеческая волна, только что бродившая по залу бесцельным броуновским движением, покатилась в сторону сцены. Как будто там были не новокиневские «ангелочки», а, по меньшей мере «Папоротник». Или «Агата Кристи».

Новые входящие зрители и участники конкурса тоже как-то слишком торопились снять одежду и примкнуть к плотному человеческому кольцу, окружившему невысокую сцену «Фазенды».

— Ты тоже это видишь? — спросил я у Жана, который перекладывал на своем прилавке журналы.

— Что именно? — спросил Жан.

— Никогда не видел, чтобы«ангелочков» так встречали, — сказал я.

— А, ну да, — Жан покивал. — Борька сказал, что они выйдут поиграть, пока все еще не собрались, и ничего не началось… А тут такое впечатление, что все на их концерт и пришли.

Мимо промчались две верещащие девчонки. Никакой ошибки. Они кричали именно про «Ангелов».

Что за фигня? Кто-то шепнул публике, что под личиной местечковой группы скрываются суперзвезды? Или, там, Наташа запустила сарафанное радио, что фронтмен «ангелочков» будет разыгрывать денежный приз среди тех, кто будет громче всех кричать их название?

— Темные тени! Темные тени! — раздались выкрики из публики, как только песня про монаха закончилась.

«Песня с масленицы?» — подумал я и тут же поймал недоуменный взгляд Астарота. Парни переглянулись, Астарот кивнул. Кирюха заиграл на своем фендере неспешным перебором. Отрепетировали они эту песню уже как надо, пока в студии записывали. Но явно были в непонятках, кода ближние к ним ряды подхватили слова с самых первых строчек.

— Откуда они ее знают? — я снова посмотрел на Жана. Тот пожал плечами.

— Так ее же по радио крутят! — крикнул один из его парней. — Сначала в концерте по заявкам была, а потом просто так. Я слышал раза три уже!

— По радио? — я аж поперхнулся от неожиданности. Мы же пока только собирались нанести визит на частную радиостанцию, чтобы договориться о сотрудничества.- По какому радио?

— По обычному, — пожал плечами тот же самый журналист «Африки». — На кухне висит. У меня родители каждое утро его слушают. Ну и я тоже. Не в смысле, слушаю специально, просто мы его не выключаем, оно все время что-то бормочет…

Парень продолжал извиняться за свои «дедовские» утренние привычки, а я смотрел на поющую вместе с «ангелочками» толпу. И мне хотелось себя ущипнуть, чтобы проверить, что я не сплю.

«По радио? — снова мысленно повторил я. — Это все отлично, конечно. Но как песня туда попала вообще⁈»

Но обдумывать этот феномен почти сразу стало некогда. Вихрь по имени Наташа оттащил меня от прилавка Жана с его «Африкой» и всякими сопутствующими газетками. До того, как Наташа уволокла меня на сцену, я успел подумать, что этому прилавку чертовски не хватает мерча. Всяких там значков, ручек, блокнотов и прочей брендированной чепухи, которая в двадцать первом веке стала привычной, да и здесь, в девяностых, уже активно начала появляться. Но сказать об этом не успел, оставил заметку на подумать об этом позже.