Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 8, страница 71 – Саша Фишер

— Ну… ладно, — Ева смутилась.

— Не переживай, милая, у меня мировые родители, в душу лезть точно не будут, — ободряюще проговорил я.

— Обещаешь? — хмыкнула Ева.

Мы поднимались по лестнице медленно. Еще и останавливались на площадках, потому что нам вдруг приспичило поцеловаться. Ева заметно волновалась. То снимала очки, то надевала. Вот уж не думал, что она будет так смущаться простого семейного праздника! Хотя, в принципе, мог бы и догадаться по тому, с каким похоронным видом она мне сообщала, что хочет познакомить меня с отцом.

— А нам точно надо идти? — шепотом спросила Ева уже перед самой дверью.

— Предлагаешь позвонить и убежать? — усмехнулся я. — Возьми себя в руки, дочь самурая!

— Дочь самурая… — Ева задумчиво похлопала ресницами и снова надела очки. — Это из какого-то стиха?

— Почти, — отмахнулся я и нажал на пумпочку звонка. Не объяснять же, что это из песни, только она еще не написана.

За дверью раздался бодрый топот, щелкнул замок, на пороге стояла Лариска. Внезапно в длинном платье и с высокой «учительской» прической. И даже на каблуках.Платье, кажется, было маминым. Но это не точно, может просто я его раньше не видел.

— Ева! — радостно воскликнула Лариска и кинулась обниматься к моей девушке. — Блин, я так по вам соскучилась… Но меня никуда не пускают. Сказали, пока не исправлю все двойки и тройки, никаких мне гуляний и вечеринок. Только Борьку ко мне пускают.

Лариска тараторила, мы раздевались. В гостиной звучали громкие разговоры. Было слышно моего отца, Грохотова. Еще пару знакомых голосов.

— Здравствуй, Володя, — вышла мама. Быстро обняла меня, но смотрела на Еву. Цепкий внимательный взгляд обежал мою девушку с ног до головы, потом мама снова повернулась ко мне. — Там тебе несколько конвертов пришло, я к себе в стол пока что положила, напомни мне потом, чтобы я отдала.

— Конвертов в смысле писем? — уточнил я.

— Ну да, — кивнула мама. — Одно из Ленинграда, одно из Москвы, одно из Новокиневска. Я штам посмотрела, двадцатое почтовое — это где-то в индустриальном районе… Ой, да это все глупости такие! Ева. Вы же Ева, верно?

— Да, — улыбнулась Ева, щеки ее порозовели. — И можно на ты.

— Очень приятно познакомиться, — сказала мама. — Я Валентина Семеновна. Можно Валя, можно тетя Валя, я не обижусь.

— Хорошо, Валентина Семеновна, — тихо повторила Ева.

— Не смущайся, — мама засмеялась и ободряюще потрепала Еву по плечу. — Если кто из мужиков будет до тебя докапываться, зови меня, я ему в лоб дам!

Мама наклонилась к моему уху и прошептала:

— Очень красивая у тебя девушка!

И упорхнула в сторону шумного застолья.

— А что это ты так вырядилась? — спросил я у сеструхи.

— Тебе нравится? — она покрутилась. Нравится ли мне? Скорее, нет. В таком образе Лариска была гораздо больше похожа на маму, только в каком-то очень фиговом смысле. Мама наша была дамой элегантной, одевалась со вкусом, прическа и макияж всегда в порядке. И на ней, возможно, это платье и косой валик из волос на затылке смотрелся бы гармонично. Хотя я ее в таких платьях никогда не видел, она предпочитала костюмы. Брючные или с юбкой. А это платье у меня вызывало ассоциации с роликами на ютубе про всяких там шальных императриц на свадьбах в кафешках. Вот только Лариске еще шестнадцать, на шальную императрицу она никак не тянет.