Онлайн книга «BIG TIME: Все время на свете»
|
* * * Ориана никогда особо не задумывалась о работе Реми. По названию его должности – вице-президент по Азиатско-Тихоокеанскому Расширению – она допускала, что та смертельно скучна, полна заседаний совета, телеконференций и электронных таблиц со множеством разрядов десятичных дробей. Но после откола, когда международные границы начали со скрежетом закрываться, а полки в супермаркетах – мелеть, ее осенило, что Реми, должно быть, в самом деле его работа подходила как мало кому. Она целиком состояла в том, чтобы обеспечивать бесперебойный импорт и экспорт мировых товаров, а теперь он застрял в отдаленной и охреневшей от паранойи юрисдикции, которая, казалось, любой ценой добивалась обрыва практически всех связей и торговли с внешним миром. Центральное правительство поддерживало лишь горсть международных торговых соглашений (уголь, пластмассы, нефть, кое-какой хрупкий и генетически модифицированный домашний скот) с теми странами, которые в частном порядке были не прочь получать выгоду от подневольного труда заключенных, несмотря на свою публичную позицию, осуждавшую ФРВА. Реми всегда работал допоздна, даже еще во Франции, – но во Франции он возвращался домой и глаза его поблескивали, а в изножье кровати Орианы он ставил коробочку миндального печенья. Теперь же он, прихрамывая, вываливался в полночь из лифта в пентхаусе, плечи бессильно опущены, галстук набекрень, и бессловесно сидел по многу часов на балконе, таращась в небо, по которому не летали самолеты. Кроме того, он принялся водить странные знакомства. Отнюдь не раз Ориана возвращалась домой и заставала Реми в кабинете, где он совещался с различными причудливыми и несуразными субъектами. Они всегда тыкали в географические карты. Всегда говорили шепотом. Там были два человека с ярко-рыжими волосами, глубокими шрамами на лицах и в плотных военных жилетах. Была некая пожилая женщина, у которой однажды был прикован наручниками к запястью портфель-дипломат. Когда Ориана пыталась медленно пройти мимо кабинета – так медленно, чтобы податься ближе и хоть что-то уловить, – Реми неизменно засекал ее и приязненно ей подмигивал, после чего закрывал дверь наглухо. Реми так этого и не узнал, но однажды ночью Ориана за ним проследила. Ее вдохновляла смесь упрямства Катерины и естественной любознательности самого Реми, а потому больше всего на свете Ориана терпеть не могла, если ее не посвящали в курс дела. Из средней школы она уже выпустилась и дрейфовала сквозь череду работ на полставки, которые презирала. Работала в татуажном салоне, пока его не закрыло свежеучрежденное МВП (сославшись на то, что «самоуродование» – правонарушение, караемое мерой пресечения). Она подавала пинты и развозила пончики. Получила работу билетерши в концертном зале казино и одним субботним вечером, отрывая корешки билетов на очередной трибьют-концерт «Лучшее из „Зубила по металлу“»[58], заметила, как Реми метнулся через все казино к поджидавшей снаружи машине. Ориана скинула форменную жилетку и бросилась за ним, остановила такси и велела водителю – с легким смущением – следовать за машиной впереди. Это привело ее к ветхому мебельному складу в Футскрэе, до потолка набитому вычурными комодами расцветки сомон и имитациями колонн Парфенона. Ориана проникла туда через задний вход, вслед за Реми. Там обнаружились рыжие близнецы, а также и пожилая женщина. В глубине склада они осматривали необычайную подборку произведений искусства, сваленную под непримечательной художнической защитной пленкой: работы Тьеполо, Глисона, Намачиры, Тёрнера, Брэка, У Хвана, Дюрера, Кларк, Карвалью, Делонэ[59]и, возможно, даже Караваджо. Всех Ориана опознать не сумела, но много лет назад видела их на школьных экскурсиях в крупных галереях. |