Книга BIG TIME: Все время на свете, страница 119 – Джордан Проссер

Тэмми во всем этом не участвует. Она на балконе в шезлонге, под утлой тенью пальмы в кадке.

– Ты была с ним? – спрашивает Джулиан, закрывая за собой балконную дверь.

– Мы все были, – отвечает Тэмми, одежда у нее вся хрусткая от высохшей хлорки и вновь намокает от пота. Она сосет недокуренный бычок, выуженный из кадки, и с треском откупоривает пиво. – Последнее, – говорит она. – Хочешь?

– Нет, спасибо, – отвечает Джулиан. Он опирается на перила и смотрит вниз на бассейн. – Интересно, увидел он торговый центр или нет.

Тэмми всхохатывает громко и гортанно – это показывает, что ее организм не думал, что она снова сумеет смеяться так скоро.

– Вероятно, попробовал что-нибудь умыкнуть и его оттуда прогнали. Даже из небесного торгового центра. Ходить по магазинам с этим парнем был блядский ужас.

В четырнадцати этажах внизу от бортика бассейна отталкивается семейство. Маленькая девочка на надувном крокодиле. Джулиану интересно, сменили служители воду или нет. Интересно, был ли вообще Зандер первым, кто погиб в этом бассейне. Джулиан вообще терпеть не мог гостиницы. Он твердо верил, что в такие места впитывается энергия тех, кто остается здесь на постой, – что, если в комнате бывает со временем слишком много обитателей, она как будто на каждом прибавляет себе толстый липкий слой краски, пока миллиметр за миллиметром не становится меньше, люднее, плотнее. Хорошо это или нет, но Джулиану в эмоциональных стоках других бродить не хотелось вовсе.

– Ты познакомился с Чарли, – говорит Тэмми.

– Я так понимаю, ты тоже.

– Только раз видела. Но мне он понравился. Хорошо говорит.

– Он не хорошо говорит. Просто много.

– О чемже вы с ним разговаривали? – спрашивает Тэмми.

Джулиан смотрит на нее:

– В смысле, ты не в курсе всей этой блядской… затеи?

– Не-а, – отвечает Тэмми, добавляя свое выпитое пиво к общей груде павших солдат. – Раздельные статьи дохода. Хвост змеи защищает голову. Это же как рецепт «Кока-колы»: левая рука не знает, что делает правая. Левая рука знает только, что правая рука существует и знает, что делает. Эт сетера, эт сетера…

– Эт сетера. – Джулиан вздыхает. Когда напивалась, Тэмми путалась в метафорах. – Жаль, что ты ничего мне не сказала, Тэм, – произносит он.

– Извини, чувак. Но это ваши с О. терки.

Джулиан вспоминает, как Ориана посмотрела на него накануне вечером. «Может, это я тебя переоценила». Он идет искать ее по всему пентхаусу, но Ориана уже куда-то отвалила. Нет ее зеленого чемоданчика, на кухонном верстаке записка:

Когда сотовую сеть наконец восстанавливают, Шкуре удается дозвониться до лейбла. Все согласны с тем, что предусмотрительно будет отложить концерт в Брисбене до следующих выходных. На сей раз с достаточной заблаговременностью, заверяет их «Лабиринт», о переносе концерта будет объявлено как полагается. Кроме того, «Лабиринт» также пользуется случаем поделиться сведениями о том, что они наняли команду декораторов и костюмеров, чтобы придать брисбенскому шоу немножко дополнительного «бздяма». (Отклик публики – по крайней мере, выжившей, – сводился к тому, что сценическое присутствие «Приемлемых» потрясающе уныло по сравнению с их разогревающими составами.) Шкура ожидает свирепого взбрыка Аша, но тот просто кивает, крякает и возвращается на свое место на кухонном полу.