Книга BIG TIME: Все время на свете, страница 121 – Джордан Проссер

Шкура не вполне понимает, как поднять эту тему, поэтому спрашивать Аша выпадает на долю Данте: нужно ли им искать гитариста на замену? Аш отвечает, что нет: он никак не может себе позволить натаскивать какого-нибудь заместителя в сложных живых аранжировках за такое короткое время. Шкуре, Данте и всем прочим в зоне слышимости он напоминает, что на демозаписи «В конце» он сам играл на всех инструментах. Он полностью подготовлен к тому, чтобы заменить Зандера и сыграть все его гитарные партии.

– Я до сих пор чувствую их пальцами, – говорит он.

Ладлоу спрашивают насчет похорон Зандера. Они много думали о том, что сказали ему несколько ночей назад на обочине дороги после того, как он потерял брата, и беспокоились, не насоветовали ли ему плохого. Может, им не следовало говорить Зандеру – как там оно было? – «сначала сдаться, а затем начинать»? Может, им следовало сказать что-нибудь типа обычного «ты там держись!» или «хвост пистолетом!». Или даже «все наладится», а не вот это. Но, возможно, и не сыграло бы никакой роли, что они ему сказали.

Шкура сообщает, что его на несколько часов поставили на паузу, когда он попытался дозвониться до конторы судмедэксперта, а потом какой-то сиплый стажер снял трубку и сообщил ему, что все документы на Зандера у них готовы – свидетельство о смерти, результаты вскрытия, – но они, похоже, не могут отыскать само тело.

– Что это за хуйню ты несешь, не могут отыскатьтело? – выплевывает Аш.

– Ну, э-э, – запинается Шкура, очи горе, как это с ним бывает всякий раз, когда он пытается замазать какую-нибудь жестокую правду, – похоже, со всей, э-э, деятельностью, что происходила тут в Ботани последние несколько дней, наверное, можно сказать, что у них возникло, э-э, нечто вроде затора. Нехватка соответствующих хранилищ и избыток, э-э, лиц, их требующих. Мало того, раз электроснабжение оказалось настолько ненадежно, возникла нужда в некотором поспешном перемещении, эм-м… – Очи опускаются, поскольку замазка у него кончилась. – По сути, перестали работать холодильники в морге. Поэтому его пришлось перевезти. И они его потеряли.

Минни принимается учащенно дышать, встает и направляется обратно в душевую.

– Исусе, – произносит Тэмми, качая головой. – Его родители, должно быть, ожидают, что им скоро доставят тело, верно?

Ну а Шкура и в лучшие-то времена парняга бледный. Но в этот миг он белеет так, что мог бы стать совсем прозрачным. Из нижней челюсти у него, из плеч и кистей стравливается все напряжение. Руки безвольно повисают вдоль тела. Вполне возможно, что и сама душа его – если поверить в ее существование у Шкуры – вообще покинула его организм.

– Шкура, – произносит Аш, делая маленький, но угрожающий шажок вперед. – Пожалуйста, скажи нам, что ты сообщил родителям Зандера о смерти их сына.

– Это помимо другого их сына, которого они уже потеряли, – добавляет Джулиан.

Губа у Шкуры дрожит.

– Шкура, – говорит Аш. – Какой же ты проебщик. – И он болезненно хохочет и наливает себе бурбона. Однако, беря стакан с кухонного верстака, давится от одного запаха – это его организм по-прежнему бунтует после злоупотреблений минувших выходных.

Тэмми выхватывает стакан у него из пальцев, залпом выпивает, затем проходит мимо Шкуры и забирает у него из липкой руки сотовый телефон. Выносит его на балкон, захлопывает за собой дверь и набирает номер.