Книга BIG TIME: Все время на свете, страница 48 – Джордан Проссер

За шестнадцать тактов трек все набирает и набирает. Фан-клуб отлип от своих телефонов. Люди медлят у выходов, поворачиваясь и прислушиваясь, чтобы понять, к чему все это приведет.

Тэмми впряглась в постоянное нарастание: бум-а-бум-а-бум-бум-а-бум-а-бум-а-бум. Джулиан идет с ней удар в удар. Пальцы Зандера играют в классики по всем порожкам грифа. Баритон Аша вздувается, взмывает:

Дальше должен раздаться торжествующий начальный залп совершенно нового, смещающего парадигму гимна «Приемлемых» против истэблишмента:

Но едва Тэмми вскакивает с табурета, воздев кулаки, а Зандер подпрыгивает, чтобы приготовиться к атаке на раскатистый понижающий аккорд, и едва Джулиан падает на колени, задрав свой бас к небесам, а костяшки Аша белеют, когда он стискивает микрофон, едва Лиз выводит порталы на максимум, а полог светодиодов обращается в свирепо красный, крутясь и нацеливаясь на банду, мы слышим лишь:

– и все умирает. Звук, чпокнув и взвыв, замолкает. Мигнув, гаснет свет. Толпа перешептывается, затем хмыкает, затем воет. Летят и в темноте описывают дуги пивные стаканы. Из зала нам с Клио видно только группу, а вот группе не видно ни хрена; сетчатки у них обожжены и ослеплены тысячами ватт жесткого электричества, в которое они пялились лишь несколько секунд назад.

* * *

Усатым дядькой был Билли Хоффмен, генеральный управляющий заведением. Когда Аш уносится со сцены за кулисы, Хоффмен и Шкура все еще не закончили свою перебранку.

Аш рычит:

– Даю вам пять секунд, чтобы объяснить мне, что за хуйня только что произошла.

Хоффмен наполовину в ярости, наполовину в смущении.

– Послушайте, – говорит он. – Тут ничего личного. У нас тут просто нельзя исполнять такую музыку.

– Это какую же «такую»? – Аш хочет, чтобы он произнес это вслух.

– Сами знаете… подстрекательскую.

Шкура смахивает с лица вал пота.

– Это грубое нарушение контракта. Если вы не дадите им доиграть отделение – будете нести ответственность за наши дорожные расходы, стоимость проживания, полный гонорар за выступление…

– А вы еще раз свой контракт перечитайте, – рявкает в ответ Хоффмен. – В частности тот кусок, где говорится, что «артист» – это вы – настоящим застраховывает «организатора» – это я – от любых ответственности, ущерба, штрафов, рекламаций или потерь, могущих произойти в результате «выступления». Я потерял четверть нашей обычной пятничной аудитории уже через четверть часа после начала. У меня легавые в кассе требуют предъявить им лицензию на спиртное. Они желают видеть ваш блядский сет-лист! Это вы контракт нарушаете, дружок. – И он тычет Аша в грудь волосатым пальцем.

Аш прикусывает губу. Шкура мечется туда-сюда.

– Никому тут не нужно больше хлопот, чем у нас и так уже есть, – говорит Хоффмен. – На вашем месте я б уехал быстро и спокойно – пока это еще можно сделать.

Он резко разворачивается и направляется прямиком к «зеленой комнате». «Вокабулирики» еще там – наливаются бесплатным пивом, в ужасе прислушиваются к интеркому. Хоффмен говорит им, что нужно выйти на бис.

Шкура обращается к остальной банде, которая вяло трется вокруг, все еще подключенная к своим усилкам.