Книга Темный флешбэк, страница 51 – Александр Лонс

Постоянные посетители больничного парка к тому времени меня интересовать уже перестали – своим трепом они вызывали только досаду и раздражение. В результате после разговоров с личностями, гуляющими почти свободно, я вовсе перестал появляться там, но таблетки все-таки решил принимать, а не спускать в канализацию. Именно тогда мне и пришла в голову светлая идея, принесшая столько всего разного и своими последствиями вконец морально искалечившая и без того инвалидную личность.

Интересующие меня персонажи обитали в совсем другом месте – в отделении, по старинке называвшемся «беспокойным». Я почему-то решил, что более тяжелые больные будут обладать и более сильными способностями в тех или иных узких вопросах. Бред, галлюцинации, глюки. Но как их заставить бредить наиболее эффективно и в нужном направлении? Куда направить силы? Просчитать, что даст наибольшую выгоду? Возможно ли такое? У меня в голове сразу же закопошились какие-то мысли, коими я и поделился со Стивом.

– Да, Пол, как ни странно, но в этом есть некоторый здравый смысл, – к моему удивлению, Стив меня не обсмеял. – Это известно давно, твоя идея не нова и много кто пытался осуществить ее на практике.

– Правда? – удивился я. – Я-то полагал, что ты меня высмеешь, как всякий профессионал дилетанта.

– Я уже думал на эту тему, как и много народу до меня, – продолжал мой друг. – Гениальность и безумие. Гениальность и помешательство… Не люблю я этих слов. Понимаешь, работая с самыми разными людьми, я уже очень давно понял, что все ответы на вопросы находятся в самом сознании, а не где-то еще, и если мы поймем человека, то сможем понять все нас интересующее. У меня даже были наработки новой, основанной на личных наблюдениях, нефрейдовой концепции человеческого сознания. Но дело в том, что…

– Что?

– Не все так просто, – продолжал Стив. В листве деревьев свистели синицы и поползни, по небу плыли редкие, похожие на клецки облака. – Еще Ломброзо писал, что под влиянием потери рассудка люди, никогда прежде не бравшие в руки кисть, чаще делаются художниками, нежели настоящие живописцы вновь берутся за кисти. Кажется, ты придумал что-то нереальное. Твоя идея труднореализуема, но, по-моему, вполне жизнеспособна. Самые разрушительные для сознания и для разума эмоции – это чувство вины и чувство долга. Пустейшие чувства. Запомни – ты никому и ничего не должен. Кроме службы, конечно. Живи со свободной душой и легким взглядом на мир, тогда мир ответит тем же.

– Слушай, а если я все-таки попрошу у тебя содействия? Помощи? Ты мне позволишь использовать этих твоих больных? – наседал я.

– Нет, конечно. Ты что, сдурел? – возмутился Стив. – Это же частная клиника, и у каждого такого больного есть некто, кто платит и следит, как тут живется опекаемому. Есть еще и всякие попечительские советы, различные контролирующие организации, разнообразные правозащитники и еще много кто. Случись что или просочись вовне хоть одно слово, меня затаскают по судам. А лицензию отберут, это уж сто процентов, к гадалке не ходи.

– Да, жаль… – я даже испытал нечто вроде облегчения: идея оказывалась невыполнимой по определению. Я ничего не смогу сделать, а значит, можно выкинуть все эти бредни из головы. Однако Стив продолжил:

– Но по секрету я тебе скажу вот что. Есть же еще и муниципальные клиники, а у меня там имеются хорошие знакомые и кое-чем обязанные коллеги. Там – свои законы. Но я расскажу, к кому можно обратиться, а ты, если сумеешь их чем-то заинтересовать, получишь полную поддержку с их стороны.