Книга Разрыв легенды, страница 137 – Александр Лонс

Согласно современной теории сновидений, сны – это эволюционный механизм, посредством которого мозг сглаживает негативные последствия психологических травм, предъявляя их человеку во сне в виде неких символов и ассоциативных образов.

Под самое утро мне приснилось, что я иду по какому-то чужому городу, где есть одна знакомая улица. Моя улица. Улица из моего города, но складывалось впечатление, что во всем остальном город чужой. Иду и вижу девушку, облокотившуюся на парапет перед каким-то обрывом. Я подошел к девушке, спросил, как она себя чувствует, но она ничего не ответила и отвернулась, и тут я понял, что это Инга. Тогда я сел на парапет и зачем-то попросил, чтобы она села мне на колени. Идея ей не понравилась, это было видно по ее лицу. Затем место действия резко поменялось. Я, эта девушка и еще несколько людей без лиц – все мы стоим в каком-то тесном подвале, где находится странная громоздкая установка непонятного назначения. Инга вдруг сказала: «Вот и друзья твои тут, и нам нужна кровь». После этого она молча взяла и разодрала в кровь свою руку о какую-то выступающую деталь неведомой установки. Я закричал и почувствовал себя жутко неуверенно и беспокойно в этой компании странных «своих друзей» без лиц. Потом картинка опять резко сменилась. Вокруг, скорее всего, те же люди, что были со мной в подвале, но там уже свободно, а Инга куда-то пропала. Неведомая установка тоже исчезла. Я откуда-то беру канистру и заливаю все бензином, затем как-то поджигаю, потом мы убегаем. Инга снова оказывается рядом, а там сзади все взрывается, и я…

…и я проснулся. Дурацкий сон. Впрочем, у меня все сны такие дурацкие. Зато само утро выдалось вполне заурядным и, как говорится в плохих романах, «ничего собой не предвещало». Этот литературный штамп сразу же вспомнился, как только я переступил порог офиса и увидел свою секретаршу. Моя помощница была сама на себя непохожа.

– Здравствуйте, Инга. Что-то случилось?

После того, что она накануне устроила мне в нашей «комнате отдыха», я стал относиться к девушке особенно предупредительно.

– И вам не болеть, – грустно ответила моя помощница. – Почему так решили, шеф?

– Вид у вас усталый и какой-то расстроенный, а сейчас только утро. Посетителей еще не было, по работе опечалить никто не успел. Однако машина ваша на месте, припаркована аккуратно, как обычно, так что, скорее всего, доехали без происшествий. С другой стороны, немного перестарались с косметикой, причем уже тут, в офисе, а это тревожный признак. Макияж вы всегда накладываете еще дома, так что вариантов немного. Как вам, конечно же, известно, ничто так не старит женщину, как неправильно подобранная губная помада. Извините, но вы как-то сами просили указывать на подобное.

– Все правильно, шеф, не извиняйтесь.

– Проблемы личного характера?

– Типа того… да вообще…

– Не переживайте. Знаете, по-моему, вы просто не любите просить помощи. По каким-то причинам вам крайне трудно, неудобно или не хочется выглядеть слабой. Не нужно бояться или стесняться. Это нормально. В том, чтобы попросить помощи, нет ничего плохого или страшного. Иногда только так и решаются разные проблемы.

– Привыкла самостоятельно разбираться со своими проблемами. Терпеть не могу кого-то просить, если сама в состоянии справиться. Что-то у кого-то вымаливать – всегда проявление слабости.