Книга Разрыв легенды, страница 139 – Александр Лонс

– То есть у вас полный и окончательный разрыв? – для чего-то снова решил уточнить я.

– Да. Окончательный и бесповоротный разрыв легенды. Легенды, что я сама себе придумала.

– Почему «легенды»? – не понял я.

– Говорю же, потому что я придумала себе несуществующего человека, сконструировала его, мысленно создала себе эту легенду. Слепила из того, что было. Образ, что я всем расписывала, никогда не соответствовал действительности.

– Мне не расписывала.

– Неважно. Так вот, этот образ не имеет к реальности абсолютно никакого отношения. На самом деле мой бывший парень – отвратительный ублюдок и полное дерьмо…

Остаток дня прошел, как говорят гадалки, в пустых хлопотах. Единственное полезное, что я извлек из происходящего, – это ощущение скорого завершения дела. Даже не из-за времени, которого не так уж много осталось. Это было чисто интуитивное чувство. Вот-вот что-то такое произойдет, и я пойму самую суть.

Как там говорила Скарлетт О'Хара из романа[9], любимого всеми женщинами? «Об этом я подумаю завтра».

* * *

А на другой день утром я уже почти окончательно уверился, кто мне сейчас нужен. Кто тот, кого надо найти и кто занимается пиратской переброской в мой мир, в мой настоящий мир, и при этом убивает людей. Иногда губит самих перебрасываемых, но чаще – ничего не подозревающих граждан. Временами – незнакомых коллег, а бывает, что и тех, кого я знал и с кем как минимум в одном случае был дружен.

Если отрешиться от личных симпатий, то все сходилось на этом человеке. Как неприятно. Эта личность мне нравилась, данному персонажу я в известном смысле доверял. Впрочем, оставался еще маленький шанс, что все-таки где-то я ошибся.

Какое-то время это лицо было прямо перед глазами, иногда на расстоянии вытянутой руки, а бывало, что и ближе, намного ближе. Где были мои глаза?

Вы читаете этот текст с самого начала, тут пропущены многочисленные события, никак не относящиеся к делу, и вы, конечно же, давно догадались, о ком это я. Но я-то не знал! Я ежедневно встречал очень многих людей, как потом выяснилось, не имевших к основному расследованию никакого касательства, переделал кучу посторонних дел, начал и закончил несколько параллельных расследований. Только потом, когда объем собранных фактов, часто ненужных и большей частью бесполезных, превысил некий критический уровень, произошел фазовый переход. Все лишнее как бы отпало, картинка сложилась, только меня это, мягко говоря, не веселило. Совсем не радовало.

Впрочем, действовать надо не напрямую, а аккуратными окольными путями.

Я нажал клавишу на клавиатуре, ту самую, что была заведена на вызов секретаря.

– Инга, вы очень заняты? Не могли бы вы сейчас зайти?

Инга ничего не ответила, а просто вошла в мой кабинет.

– Да, шеф?

– Инга, присядьте, пожалуйста.

– Надеюсь, не к вам на колени? – нехорошо усмехнулась моя помощница.

– Нет, разговор о работе.

По ряду причин мне было тяжело начинать этот разговор. Во-первых, настроение было плохое уже с самого утра, а во-вторых, я так и не добился доказательных результатов по главному делу. Только подозрения и недостоверные догадки. Срок моей командировки в эту реальность заканчивался, а толку – чуть. Да, мысли есть, почти уверенность, но доказательства косвенные. Даже очень косвенные, а прямых подтверждений нет. Во-вторых, я начинал испытывать сильную зависимость от сидящей напротив девушки. С этим точно надо что-то делать, причем срочно.