Книга Разрыв легенды, страница 138 – Александр Лонс

– Совсем не обязательно. Иногда бывает наоборот: приходится проявлять силу, чтобы признать свои трудности. Обычно женщины любят быть несчастными, и, даже когда удачливы, они придумывают себе проблемы. Лишний или недостаточный вес, большой или маленький нос, крупные лодыжки, сухие волосы, широкие бедра, плохой начальник, отсутствие денег, сломанный ноготь, мамонтенок без мамы. Им нечего надеть, некуда пойти, их никто не слушает, никто не понимает. Это стандарт. А вы не такая. Кроме истории с вашим похищением и необходимости сломать стенку в вашей прихожей, вы, помимо работы, ни разу не обратились ко мне за помощью.

– Хотите сказать, что я непохожа на обычную девушку?

– Нет, конечно. Вы необычная девушка. Поссорились со своим бойфрендом? – снова спросил я.

– Расстались, так вернее будет.

– Не факт, – махнул рукой я, – помиритесь еще.

– Нет, – кратко возразила Инга.

– Почему такая категоричная уверенность? Молодые всегда то ругаются, то мирятся, то опять…

– Дело не в этом, – убежденно прервала девушка, – я сама поняла: не мой это человек. Просто неприятно, когда парень уходит первым.

– Вы сегодня завтракали? – спросил я, когда вспомнил, что безбожно проспал и приехал на пустой желудок. – Давайте-ка сходим в наш буфет и как следует подкрепимся, а заодно и поговорим. Утром там мало народу.

– А давайте сходим. Как догадались, что голодной приехала?

– Простите, но я все-таки какой-никакой, а частный детектив, – криво усмехнулся я. – Догадываться, а потом искать подтверждения своим догадкам – это часть моей профессии, – пафосно закончил я свою мысль, а Инга пошла к выходу.

Быстренько написал объявление, что технический перерыв на час, прилепил на дверь, запер офис, и мы спустились в буфет.

В зале почти никого не было, подавляющее число столиков пустовало, но я выбрал свой любимый, за углом, тот самый, что не виден из других мест. Мы взяли по порции омлета и по чашечке кофе. Еще я накупил себе бутербродов с сыром, а Инга ограничилась одним лишь омлетом. Некоторое время мы молча ели, думая каждый о своем, и вдруг она решила выговориться:

– Ненавижу… ненавижу фальшь, неправдоподобные условности и прочие нелепые причуды. Терпеть не могу идиотизм, как в фильмах, когда мужчина и женщина залетают к кому-нибудь в квартиру, тут же занимаются бурным сексом, а потом сразу же ложатся спать. Алло, гараж, а смартфоны на зарядку кто ставить будет? А в сортир сходить? И вообще, куда ни глянь, везде: «как ублажить мужика, как удержать мужика, как вернуть мужика». А на фига нужен такой мужик, которого все время надо ублажать, удерживать, а потом еще и возвращать?! Глобус ему в руки, пусть катится с миром на все четыре стороны, ко всем чертям.

– Короче, вы с ним не смогли прийти к общему пониманию.

– Мы расстались насовсем, – грустно повторила Инга.

– Да не переживайте вы так, – неуклюже попытался я успокоить Ингу, – я же говорил…

– Я уже не переживаю… почти. Вы же не знаете… у нас все сложно было. Почти сразу, как только начались отношения, я подумала: маленькие причуды, они даже прикольные, а склонность к порядку – это же хорошо. Но «причуды» нарастали, а «склонность к порядку» стала приобретать параноидальные оттенки. Совсем беда началась с того, что я как-то взяла не тот нож. Нарезала форель ножом, которым обычно мы резали хлеб. Рыбный запах. Тут же вытерла салфеткой, но мой парень склонился над этим злополучным ножом и стал вынюхивать: «Нет, запах остался». Взяла губку, намылила, начала тщательно оттирать. Говорю: «Слушай, можно я сначала поем, а уж потом помою этот твой нож?». Он: «Нет, сейчас надо!». Ну хорошо, сейчас, так сейчас. Пусть. Дальше – больше. Как только входила в его квартиру, он кричал: «На коврике стой! Не ходи дальше!». И я, как акробатка под куполом цирка, снимала обувь, балансируя на этом маленьком коврике. Однажды случайно наступила мимо – так он бросился за пропитанной дезинфекцией тряпкой, тут же начал все вокруг мыть, будто я только что вышла из чумного барака, причем в этом бараке еще и на дерьмо наступила. Нет, популярный сейчас вирус тут совершенно ни при чем, все началось намного раньше, задолго до эпидемии. Мой, как ты говоришь, бойфренд взял привычку регулярно проверять у меня подошвы тапочек: ему казалось, что на них налипла грязь. А все после того, как в домашних тапках я однажды вынесла мусор на лестницу к мусоропроводу. Возник ужасающий скандал. Он чуть с ума не сошел. «На лестницу?! В домашних тапочках?!» – орал он. Сразу же потребовал, чтобы я их немедленно сняла и тут же выбросила. Нет, не вымыла, а совсем выкинула. Повторяю, это задолго до эпидемии. Объяснил тем, что теперь они испорчены навсегда. Ну ладно, отыскала пластиковые шлепанцы, с которыми обычно езжу на море. Но этот параноик разглядел, что с них упали на пол какие-то прозрачные песчинки. Как заорет: «Стой, помыть надо, жуткая грязь от них!». Потом еще полчаса отмывал шлепанцы всеми возможными средствами, а я так и стояла как дура и все думала, насколько же мне повезло с этим перфекционистом, хотя, конечно, причуды стали уже понемногу надоедать. Вообще-то порядок я люблю. Чистые полы в доме, чтобы ничего не валялось, все шмотки на место убирать тоже люблю. Я не из тех неряшливых баб, кто везде разбрасывает свои носки, трусы и колготки. Я поклонница белоснежного унитаза и столов без пыли сверху. Но живой человек все-таки производит легкий хаос, пусть и в пределах собственной квартиры. Это неминуемо, это естественно, это говорит, что мы живем и привидениями пока не стали. А уж когда началась эта дурацкая эпидемия, у него вообще крышу снесло. Он купил себе робота-уборщика. Это такая большая плоская шайба, которая ездит по полу и собирает пылинки-соринки. Но и после робота он проверял любой уголок. Он стал все чаще говорить: «Представляю, какой срач у тебя дома!». Я уже боялась входить к нему в квартиру, потому что сразу встречала его хмурый взгляд и недовольное бурчание. Это был уже совсем другой человек. Подозрительный и мрачный. Его мизофобия приняла устрашающие размеры. Я стала ненужной в его личном стерильном пространстве, всего лишь источником грязи и заразы. Когда же он сам предложил разойтись, как-то сразу сделалось легче. И мне, и ему. Наконец из его жизни исчезла я, это грязное, проблемное существо, а он пусть теперь со своим роботом трахается.