Онлайн книга «Протокол «Вторжение»»
|
Я стоял на мостике, дирижируя этим оркестром через нейроинтерфейс. — Инга, угол наклона рамы — три градуса влево! — скомандовал я. — Корректируй магнитное поле, иначе сварной шов не выдержит вибрации реактора! — Держу! — голос Инги в шлеме был напряженным. Она висела в люльке под потолком, управляя манипулятором Модуля «Прометей». Цилиндр Предтеч сейчас работал в режиме промышленного 3D-принтера судного дня. Из его выходного шлюза, слой за слоем, выползали бронелисты невероятной прочности. Мы не просто обшивали старый локомотив сталью. Мы пересобирали материю на атомном уровне, вплавляя в кристаллическую решетку металла пыль из аномалий, чтобы получить защиту от магии. [Проект: Бронепоезд «Левиафан».] [Статус сборки: 78 %.] [Установка силовой установки: В процессе.] В центре зала, на специальной платформе, стояло Сердце. Компактный ядерный реактор на быстрых нейтронах «Ритм-200М», который мы «позаимствовали» (читай: украли цифровымпутем и физически вывезли по частям с помощью грузовых дронов) со списанного ледокола в Мурманске. Это была безумная идея. Впихнуть корабельный реактор в габариты железнодорожного вагона. Но у меня был Модуль, который мог изменить геометрию корпуса реактора, не нарушив контур охлаждения. — Опускайте! — скомандовал я големам. «Серпы» синхронно, с пугающей для таких махин точностью, начали опускать свинцовый саркофаг реактора в чрево локомотива. Скрежет металла. Искры. Тяжелый, глухой удар, от которого вздрогнул пол депо. — Контакт! — крикнул Клин, который находился внутри корпуса и крепил болты размером с мою руку. — Встал как родной! Подключаю контур охлаждения! — Инга, заливай «Жидкий Лед»! Мы использовали не воду. Мы использовали хладагент на основе алхимической ртути, синтезированный Модулем. Он не кипел даже при трех тысячах градусов и отлично экранировал радиацию. Системы ожили. Тихий, низкочастотный гул наполнил депо. Реактор запустился. Индикаторы на моем визоре сменили цвет с красного на стабильный зеленый. [Выходная мощность: 150 Мегаватт.] [Статус: Номинал.] — Есть пульс, — выдохнул я, вытирая пот со лба. — Зверь дышит. К вечеру следующего дня «Левиафан» обрел форму. Это был не просто поезд. Это был сухопутный крейсер, закованный в черную броню. Головной вагон-локомотив напоминал наконечник копья или голову глубоководной хищной рыбы. Обтекаемые формы, отсутствие окон (только бронекапсула и камеры внешнего обзора), черный матовый цвет композита, поглощающего радары. Спереди — массивный таран-отвал с встроенными плазменными резаками, чтобы прожигать завалы на путях и разрезать технику, рискнувшую встать на рельсах. За локомотивом шли три вагона: Лабораторный модуль:Здесь теперь жил «Прометей». Стены экранированы слоем свинца и орихалкома, чтобы скрыть эманации артефакта от сканеров Инквизиции. Жилой/Командный отсек:Каюты экипажа, арсенал, медотсек и рубка управления огнем. Грузовая платформа:Здесь, под маскировочной сетью и бронещитами, стояли наши «Серпы» (как десант и тяжелая поддержка) и контейнеры с припасами. На крыше платформы — зенитные турели с «Вулканами». Я спустился вниз, обходя свое творение. Оно выглядело зловеще. И прекрасно. — Напоминает гроб на колесиках, — раздалсямелодичный голос. Я обернулся. Катя Волонская стояла у входа в депо. На этот раз на ней был не светский наряд, а практичный комбинезон пилота из серой нано-ткани, облегающий фигуру. Волосы собраны в тугой пучок. |