Книга Протокол «Вторжение», страница 28 – Виктор Корд

И он ошибся.

Или просто решил добить.

Третий выстрел.

Пуля ударила в бронестекло рубки.

Стекло, рассчитанное на прямое попадание ракеты, покрылось сетью трещин, но выдержало — магический заряд пули истощился, пробивая внешнее силовое поле, которое Инга успела усилить перед отключкой.

В момент удара Катя вскрикнула.

— ЕСТЬ! Я вижу его! Водонапорная башня! Старая кирпичная башня, три километра, азимут 45!

На моем тактическом экране вспыхнула красная метка.

Маленькая точка на вершине полуразрушенной башни посреди мертвого поселка.

— Попался, — прошептал я.

Я навел перекрестие.

Упреждение на ветер. Упреждение на скорость поезда. Коррекция на магическое искажение.

[Орудие: Рельсотрон. Заряд: 100 %.]

[Снаряд: Болванка 20мм. Обедненный уран.]

— Привет от Клана Бельских.

Я нажал спуск.

Поезд содрогнулся. Рельсотрон не грохочет, он издает резкий хлопок разорванного воздуха.

Снаряд ушел на гиперзвуке.

Через полторы секунды вершина водонапорной башни просто исчезла.

Она разлетелась в облаке красной кирпичной пыли и бетона. Кинетический удар снес верхние пять метров строения вместе с тем, кто там сидел.

[Цель поражена.]

— Катя, контроль! — крикнул я. — Он жив?

Она помолчала, прислушиваясь к эху в астрале.

— Нет. Источник агрессии погас. Резко. Как свечу задули. Это был человек… но странный. Его аура была… дырявой.

Я откинулся в кресле. Руки дрожали.

— Клин, — я переключился на внутреннюю связь. — Как она?

— Плохо, босс, — голос сержанта был глухим. — Яд действует. Регенератор не справляется. Пуля прошла в сантиметре от сердца, но задела легкое и какую-то крупную артерию. Кровотечение я остановил, но она в коме. Ей нужна операция. Настоящая, хирургическая. И антидот.

— У нас есть Модуль. Он может синтезировать антидот, если мы дадим ему образецяда.

— Пуля прошла навылет, — напомнил Клин. — Образца нет.

Я сжал зубы.

Мы потеряли образец. Инга умирает. А мы несемся сквозь Пустоши на скорости сто километров в час.

— Стоп машина! — скомандовал я.

— Что? — удивилась Катя. — Мы на открытой местности! Это может быть засада! Снайпер мог быть не один!

— Мне плевать! — я вскочил с кресла. — Я иду искать эту чертову башню. Я найду то, что осталось от стрелка. И я найду образец яда. Или его гильзы. Или его кровь. Что угодно, что поможет Модулю понять структуру токсина.

— Ты пойдешь туда? — Катя посмотрела на меня как на безумца. — Там три километра по зараженной зоне! И мы только что нашумели на всю округу!

— Я пойду. И ты пойдешь со мной, Волонская. Ты будешь моим радаром. Если там есть еще кто-то — ты мне скажешь.

Я схватил шлем.

— Клин, ты за главного на поезде. Держи оборону. Рысь — на наблюдение. Если мы не вернемся через час… уезжайте.

— Я не брошу вас, — буркнул Клин.

— Это приказ. Инга важнее нас всех. Без неё этот поезд — просто груда металла.

Я вышел в тамбур, на ходу проверяя «Медведя» и беря с собой запасной боекомплект.

Снайпер был профи. Он использовал редкую магию и неизвестный яд.

Это был не просто наемник. Это было послание.

Кто-то очень могущественный не хотел, чтобы мы доехали до Урала.

— Идем, Катя, — я открыл люк. В лицо ударил холодный ветер с запахом полыни и радиации. — Пойдем посмотрим, кто решил поохотиться на охотников.

Мы спрыгнули на насыпь. Поезд замер черной скалой позади. Впереди лежали три километра смерти.