Книга Протокол «Изнанка», страница 70 – Виктор Корд

Она наклонилась вперед.

— Моя задача была убить тебя, если ты станешь новым Орловым. Если ты захочешь власти ради власти. Но ты… ты хочешь вылечить этот мир. Даже если для этого придется его расчленить.

— Это комплимент?

— Это диагноз. Ты — хирург, Виктор. А хирурги всегда ходят по краю.

Она взяла пистолет.

Я напрягся.

Но она протянула его мне. Рукоятью вперед.

— Возьми. Это ключ доступа к моему каналу связи с Центром. Если я… выйду из строя. Или если я получу приказ убить тебя и не смогу сопротивляться протоколу.

— Ты хочешь, чтобы я тебя пристрелил?

— Я хочу, чтобы у тебя был выбор.

Я взял оружие. Оно было теплым от её рук.

— Я не убиваю союзников, Алиса. Пока они не пытаются съесть мой мозг.

В этот момент из глубины казармы раздался крик Веры.

— Сюда! Быстрее! Тут… проход!

Мы вскочили.

В конце коридора, за ржавым стеллажом, была дыра в стене.

Она вела не наружу.

Она вела в метро.

В старый технический туннель, который соединял базу «Био-Генезис» с основной веткой магистрали.

— Рельсы! — выдохнул Вольт, светя фонариком. — Ржавые, но целые!

— И поезд! — добавил Борис.

Там, в темноте туннеля, стояла дрезина.

Не ручная. Моторизованная. Старая имперская платформа для перевозки ракет.

— Она на ходу? — спросил я.

— Движок магический, — Вольт провел рукой по капоту. — Кристалл разряжен. Но механика в идеале. Смазка еще заводская.

— Если мы её заведем… — начала Вера.

— … то мы доедем до нашего поезда за пять минут, — закончил я. — И нам не придется пробиваться через джунгли.

Я достал Рубин.

В нем оставалась капля энергии.

И у меня было 5 единиц маны.

— Грузите насос! — скомандовал я. — Мы уезжаем из этого санатория.

Мы погрузили насос на платформу.

Я вставил Рубин в слот зажигания дрезины.

Искра.

Двигатель кашлянул и, выбросив облако синего дыма, заработал.

Ровный, низкий гул.

— Поехали!

Дрезина рванула с места.

Мы неслись по темному туннелю, оставляя позади Оазис, лабораторию отца и мои галлюцинации.

Ветер бил в лицо.

Я смотрел на Алису.

Она сидела на краю платформы, глядя в темноту. В руке она сжимала свой пистолет, который я ей вернул.

Мы заключили сделку.

Но я знал: если я оступлюсь, она выстрелит. Не потому что хочет. А потому что такова её программа.

И это делало наши отношения… честными.

Ветер в туннеле пах озоном и гнилой листвой.

Мы неслись на дрезине, которая тряслась так, что казалось, вот-вот развалится на куски. Колеса выбивали из ржавых рельсов снопы искр, освещая мрак стробоскопическими вспышками.

Я сидел на ящике с насосом, прижимая к себе Алису (она все еще держала пистолет, но ее руки дрожали). Вера стояла у рычагов управления, выжимая из магического двигателя последние соки. Борис, развалившись на платформе, баюкал поврежденное колено.

— Быстрее! — орал Вольт, оглядываясь назад. — Оно догоняет!

Я посмотрел назад.

Туннель за нами… закрывался.

Стены, покрытые бетоном, трескались. Из трещин вырывались корни толщиной с руку. Они сплетались в живую пробку, которая ползла за нами со скоростью экспресса.

Биосфера Оазиса не хотела отпускать добычу. Она гнала нас, как лейкоциты гонят вирус.

— Мы не успеем! — крикнула Вера. — Впереди завал! Я вижу его на радаре!

— Тарань! — скомандовал я.

— Это бетонная плита, Витя! Мы разобьемся!

— У нас нет тормозов! Тарань!

Я выхватил Рубин. Он был пуст, но я чувствовал остаточный заряд. Искру Империи.