Книга Протокол «Изнанка», страница 69 – Виктор Корд

Борис шел сзади, сгибаясь под тяжестью промышленного насоса, который мы выдрали из лаборатории. Гигант дышал тяжело.

— Док… — пробасил он. — У меня ноги… они тяжелеют.

— Это гравитация! Терпи!

— Нет… они врастают!

Я обернулся.

Борис стоял по колено в зеленом мху.

И этот мох двигался.

Тысячи мелких усиков оплетали его ноги, проникая в швы армейских ботинок, вгрызаясь в штанину.

— Не стойте! — крикнула Вера, выпуская очередь в корни. Пули разрывали биомассу, но она тут же срасталась. — Это зыбучие пески! Только живые!

— Вытаскивайте его! — скомандовал я.

Мы с Алисой бросились к Борису.

Я схватил его за новую кибер-руку (левую, с клешней). Алиса вцепилась в пояс.

— Рви!

Борис взревел, активируя гидравлику протезов.

Земля задрожала.

Мох не хотел отдавать добычу. Он тянул вниз с силой гидравлического пресса.

— Оставь насос! — крикнул я.

— Нет! Без воды мы сдохнем!

Берсерк не разжал пальцы правой руки, которой держал стокилограммовый агрегат.

Он дернулся всем телом.

ХРЯСЬ.

Звук рвущихся корней смешался с хрустом его коленного сустава.

Борис вылетел из ловушки, упав на спину.

— Идем! — Алиса потащила нас в сторону бетонного короба, торчащего из холма. — Там бункер! Вентиляционная шахта!

Мы нырнули в узкий проход, заросший лишайником.

Вера захлопнула ржавую гермодверь.

Снаружи что-то тяжелое ударилось о металл. Лианы. Они стучали, царапались, пытаясь найти щель.

Мы оказались в темноте.

Только свет наших фонарей и тяжелое дыхание четырех человек (и одного киборга).

Это была казарма. Старая, имперская. Ряды двухъярусных коек, шкафчики, плакаты с лозунгами «Чистота — залог силы».

Здесь было сухо. И тихо.

Биосфера Оазиса не смогла проникнуть сквозь метр бетона.

— Привал, — сказал я, сползая по стене. — Пять минут. Проверьте фильтры. Если вдохнем споры здесь, в замкнутом пространстве, станем клумбой.

Борис сидел на полу, массируя колено.

— Связки потянул, — констатировал он. — Или порвал. Болит.

— Заживет. Твоя регенерация переварит и не такое.

Вера и Вольт (хакер все еще был в прострации после увиденного в лаборатории) отошли вглубь помещения, проверяя периметр.

Я остался с Алисой.

Куратор из D. E. U. S. сидела на койке напротив меня.

Она сняла очки. Её серые глаза смотрели на меня с каким-то странным выражением. Смесь жалости и… расчета?

— Ты видел Его, — сказала она. Не спросила. Утвердила.

— Кого? — я притворился, что не понимаю, вытирая лезвие тесака.

— Пророка. Он был у тебя в голове. Я видела твою ЭЭГ через визор. Твой мозг горел.

— Он показал мне мультик. Утопию. Мир без боли.

— И ты поверил?

— Я врач, Алиса. Я знаю, что мир без боли — это морг. Боль — это сигнал о том, что ты жив.

Она кивнула.

— Именно поэтому мы выбрали тебя.

— Кто «мы»? Канцелярия?

— Нет. Алгоритм.

Она расстегнула воротник своего идеально сидящего костюма.

Под кожей, на ключице, светился порт. Интерфейс.

— Я не человек, Виктор. Ты это знаешь. Я — био-дрон класса «Наблюдатель». Моя задача— оценивать риски.

— И каков мой рейтинг риска?

— Критический. Ты носишь в себе Тьму и Свет. Ты управляешь армией мертвецов. Ты хакнул сервер Судного Дня. Любой другой агент уже получил бы приказ на ликвидацию.

Она достала из кобуры свой игольник.

Положила его на колени. Стволом ко мне.

— Но ты не стреляешь, — заметил я, не дернувшись.

— Нет. Потому что мой протокол имеет поправку. «Фактор Хаоса». Империя стагнирует, Виктор. Она умирает от старости, как тот мир, который показал тебе Пророк. Нам нужна свежая кровь. Даже если эта кровь заражена.