Книга Смерть всё меняет, страница 63 – Джон Диксон Карр

Только это было бы весьма сомнительной затеей. Убийца не смог бы войти, поссориться с ним и застрелить. Вы бы обязательно услышали это из кухни. Стены здесь очень тонкие, как я убедился лично. Вы с легкостью услышали бы, как кто-то разговаривает в соседней комнате.

(И как лично убедился Фред Барлоу.)

– Итак, сэр, Морелл знал, что находится в опасности. Ему что-то угрожает. Логично, поскольку он снял телефонную трубку и попытался позвать на помощь. Но даже если он понимал, что убийца не шутит – возможно, увидел оружие, – почему же он направился к телефону? Почему он не позвал вас, не позвал свидетеля?

И это еще не все. Почему убийца позволил ему зайти настолько далеко, чтобы снять трубку, связаться с телефонисткой, услышать ответ и сообщить о себе, прежде чем подошел и выстрелил ему в затылок? Почему убийца не сказал: «Убери руки от телефона, а не то получишь пулю»? Все это тоже не кажется правдоподобным. Убийца никак не мог знать, какими будут первые слова Морелла. «Человек по фамилии Джонс собирается меня застрелить. Помогите!» Понимаете, сэр?

Грэм вскинул руку, требуя тишины, хотя судья Айртон и не делал попыток заговорить.

– Это один вариант. А теперь я расскажу вам, без обиняков, как все могло бы происходить, если его убили вы.

– Я весь внимание, инспектор.

– Морелл входит в ваш дом. Он проникает через французское окно, поскольку заглядывает и видит, что вы сидите в комнате – возможно, читаете. Он открывает и – уже внутри. – Грэм взмахнул рукой. – Вы поднимаетесь и включаете верхний свет. Просите его присесть.

Картина вырисовывается, подумал Барлоу, дьявольски живая. Он почти видел воочию, как судья проделывает все это, как Морелл сверкает белыми зубами в открытом окне.

Грэм продолжал:

– Может быть, Морелл произносит, продолжая разыгрывать вас: «Итак, вы приготовили деньги?» Вы отвечаете: «Да. Подождите минутку, сейчас принесу». Только денег у вас нет. И вместо того вы приготовились его убить. Где-то, когда вы ездили в Лондон в тот день, вы раздобыли «Ив-Гран» тридцать второго калибра, понятия не имею где, но если мы проследим путь этого оружия, то выйдем на вас.

Вы выходите из комнаты, говоря, что идете за деньгами. А на самом деле – чтобы взять револьвер. Морелл сидит на том месте, где сижу сейчас я, спиной к двери. Неожиданно он сознает, что зашел слишком далеко. Он сознает, что вы слетели с катушек и готовы его прикончить. Да, я понимаю, вы умеете сохранять покерное лицо! Но убийство есть убийство, какое бы ни было лицо, столь гадкое намерение трудно скрыть.

Я так понимаю, язык у него был подвешен хорошо. Вот только он в деревне, в полумиле от ближайших соседей, наедине с упрямым и неразборчивым в средствах пожилым джентльменом, который не даст ему шанса объясниться, который просто возьмет и сделает то, что задумал. Именно так вы и поступили, если я хоть что-то понимаю.

Сумерки сгущались в комнате.

– Не лучше ли придерживаться фактов? – предложил Барлоу, поскольку все эти предположения очень уж вторили его собственным догадкам. – Все эти полеты фантазии…

– Спокойно, Фредерик, – произнес судья, прикрывая глаза рукой. – Прошу, продолжайте, инспектор…

Грэм кашлянул, словно извиняясь:

– Ну, теперь уже и так понятно. Морелл видит телефон. Все, что он может, – позвонить, соединиться с телефонисткой и произнести: «Я говорю из „Дюн“, дома Айртона. Моя фамилия Морелл. Кажется, я в беде» – или что-нибудь в этом роде. Ничего определенного, как видите. Но достаточно для того, чтобы помешать вам сделать с ним что-нибудь нехорошее, на случай если у вас имеется такое намерение. Просто остановить вас, пока он не сумеет объясниться. Итак, он проскальзывает к телефону.