Книга Смерть всё меняет, страница 101 – Джон Диксон Карр

Он наблюдал, как доктор Фелл берет конверт. А потом кровь бросилась ему в лицо.

– Теперь, раз уж я признал публично свою вину, – прибавил он холодным ровным тоном, – сказать вам, что я думаю?

– Да?

– Я думаю, – сказал судья Айртон, – что Фред Барлоу вовсе не арестован.

– Вот как? – произнес доктор Фелл.

– Я прочел все сегодняшние газеты. И ни слова ни в одной из них о столь сенсационном задержании.

– И что же?

– Думаю, весь этот арест – просто уловка, хитрый трюк, придуманный и подстроенный вами и Грэмом, чтобы выманить у меня признание. Меня вчера пару раз удивило, что Грэм так сильно нервничает. Вероятно, мальчик действительно сидит «под арестом», пока вы тут применяете ко мне пытку самого утонченного и действенного свойства.

Но я не смею рисковать. Я не смею сказать, что вы блефуете. Я больше не могу доверять собственным суждениям. Все равно остается вероятность, что Грэм говорил серьезно. Все равно остается вероятность, что он потащит мальчика в суд, уничтожит его карьеру, если не сумеет добиться приговора.

Вашу роль во всем этом, Гидеон Фелл, я не хочу комментировать. Можете объявлять шах и мат. Можете ликовать. Вы хотели побить меня в моей собственной игре, и, если вас это удовлетворит, вам удалось. – Голос его сорвался. – А теперь забирайте это чертово признание и уходите.

Порывы штормового ветра все реже завывали вокруг дома. Однако доктор Фелл не торопился.

Он сидел, вертя конверт в руках, погруженный в непонятные и мрачные размышления. Он, кажется, едва слышал, что говорил ему судья. Он вынул из конверта бумаги и неторопливо прочел, слабо посапывая при этом. Затем он так же медленно сложил листы, разорвал на три части и швырнул обрывки на стол.

– Нет, – произнес он. – Вы выиграли.

– Прошу прощения?

– Вы совершенно правы, – устало признался доктор Фелл, с трудом выговаривая слова. – Грэм не больше моего верит в виновность Барлоу. Он с самого начала знал, что это вы. Однако вы были для нас слишком неуязвимы с юридической точки зрения, потому нам пришлось искать другой способ. Единственный человек, который знает об этом на данный момент, мисс Теннант. Я не мог не сказать ей вчера вечером, как не могу сейчас не сказать вам. Мне остается добавить лишь одно: вы свободны.

Повисла пауза.

– Объясните-ка это поразительное утверждение.

– Я сказал: вы свободны, – повторил доктор Фелл, раздраженно взмахнув рукой. – И не ждите, что я стану перед вами извиняться. Я просто скажу Грэму, что ничего не получилось, вот и все.

– Но…

– Разумеется, разгорится жаркий скандал. Вам придется отказаться от должности судьи. Однако вас не посмеют тронуть теперь, когда в этом деле все так чертовски запуталось.

Судья тяжело осел в кресло, отчего шахматный столик затрясся.

– Вы хорошо понимаете, что сейчас говорите, доктор? Вы это серьезно?

– Да.

– Доктор, – отрывисто проговорил судья Айртон, – я действительно не знаю, что сказать.

– Нечего тут говорить. Впрочем, могу сообщить вам, что вашим планам насчет дочери не суждено осуществиться. Она не выйдет за Фреда Барлоу. Счастлив сказать, что Барлоу женится на Джейн Теннант, которая будет восхитительно руководить им при полной его уверенности, что это он руководит ею. Ваша дочь сейчас интересуется неким молодым человеком по имени Хьюго, о котором я не знаю ничего, кроме того, что он, кажется, получил легкую контузию в бассейне. Что до всего остального, вы вышли сухим из воды. Так что ступайте с миром и впредь не судите людей со столь возмутительным самодовольством.

Пока его честь судья Айртон прикрывал глаза ладонью, доктор Фелл бросил обрывки признания в пепельницу. Чиркнул рядом с ними спичкой. Бумаги занялись, и взметнувшееся пламя отразилось в глазах лосиной головы на стене. Никто из них не проронил ни слова, глядя, как горит правда.